Иисус на Русской равнине, или Иррацио

Потом этот Ахмет завозит сюда своих земляков, в основном, родственников, молодых бездельников, с виду, обычные парни, но ведут себя, как обычная банда: грабят, насилуют, избивают; обложили данью всю эту округу вместе с ближним посёлком; бараны их пасутся везде, где хотят. Приехали на раздолбанных «девятках», а через пару-тройку месяцев уже гоняют на джипах, то есть, буквально у каждого иномарка. Местные, по забытой уже привычке, побежали жаловаться к участковому, в районную администрацию, в прокуратуру, а там – бездушие и волокита, ещё и боком вышло: «даги» зверски наказывали всех жалобщиков, заставляли их «искупать вину», в прямом смысле – деньгами, как «доносчиков».

Почему было безнадёжно жаловаться, думаю, объяснять особо не требуется, как говорится, всё схвачено: все более-менее влиятельные должностные лица просто куплены, причём, незадорого, но хватило и этого. Управы на банду не было. Дошло до того, что могли зайти в дом, отнять у мужа жену, и увезти с собой на гулянку. Всякого, кто, хоть как-то, пытался сопротивляться, а это у нас почти всегда в одиночку, избивали и унижали при всех. В общем, эта зашуганная местность впала в тупую покорную безысходность. Я об этом узнал от коллеги сотрудника, разговорились на шашлыках у кого-то на «днюхе». Ну, приехал с ребятами, на свой страх и риск, собрал сельских мужиков в школьном спортзале, говорю им: «Достали вас чурки? Хотите разобраться с ними?» Молчат. «Не бойтесь, – говорю, – вам ничего не будет. Я всё знаю, что у вас творится. Разрешаю отделать этих «неразумных хазар» по полной программе, отделать так, чтобы они чесали отсюда, сверкая пятками, в свои аулы, и сидели там за горами со своими баранами до глубокой старости. Действуйте, я прикрою. Гарантирую, шума не будет, никого не привлекут, обещаю. Даю вам сутки на торжество справедливости». Опять молчат. «Вы русские или нет? Вы мужики или кто?!» Стоят, в пол уткнулись. Тут уж меня забрало: «Трусы позорные! Ни за себя, ни за жён своих постоять не можете! Вам не штаны, вам колготки носить!. . Эх, купать вашу Дусю! противно смотреть на вас!» Плюнул, и вышел оттуда. Навстречу бежит этот Ахмет или Ахмат, с ним ещё четверо, бубнит о каких-то претензиях в мой адрес. Ну, мы их всех мордой в грязь по моей команде; изъял у него мобильный, прямо в наглую, без всяких формальностей, смотрю, а там номерок того туза-депутата, покровителя их, ну, срисовал себе.