Адская кошка

Нашей работой было просвещать общественность, рассказывать людям о преимуществах кастрации/стерилизации зверья, ну и, конечно, быть с несчастными животными, пока усыпляем их. Вот это я ей сказал.

– Животные приходят сюда к нам такими запуганными и измученными, что мы вряд ли можем их спасти.

Я кивнул. Мне было трудно глотать, подбирать слова, потом начался нервный тик. Это состояние мне напомнило то, как я, тринадцатилетний мальчишка, выступал перед большой аудиторией.

– Вашей обязанностью будет загружать и чистить крематорий.

И снова молчаливое согласие.

– Вам придется усыплять животных по просьбам их хозяев и делать это при них.

И снова я с трудом сглатываю и безмолвно соглашаюсь. Кажется, это единственный раз, когда я смотрю под ноги, балансируя на канате. Мне стало страшно, ведь придется успокаивать и животное, и человека, пока я ищу вену для укола смерти. В этот момент мне стало трудно продолжать играть свою роль уже работавшего в питомнике человека. Я пытался, хотя это было довольно неумело и неуклюже.

– Я буду своего рода наставником в этой роли?

– Верно. И пока вы можете делать это относительно легко, и мы не хотим, чтобы хозяин напрягался, пока вы потеете за работой.

– Уф! Хорошо, тогда нет проблем.

Одри пыталась нащупать слабое место в моих добрых намерениях. Должно быть, находясь в этой должности, она разговаривала с бесчисленным множеством неопытных претендентов «на взводе», таких напряженных и нервных ребят, которые в умелых руках раскрываются, как дешевые зонтики на северо-востоке.

[4 - Здесь: намек на климат северо-восточных штатов США – холодный, с большим количеством осадков.] Я же сдаваться не собирался, хотя пару раз мой инстинкт «борьбы или бегства» шептал мне, что неплохо было бы сейчас выйти из комнаты и направиться прямиком на улицу.

По иронии судьбы в комнате находился талисман приюта, кот по имени Чикс[5 - Помимо своего основного значения, слово «cheeks» – щеки, в грубой разговорной речи обозначает «ягодицы».

] (названный так благодаря отсутствию хвоста), который чудесным образом возвращал кровяное давление (мое) в пределы нормы, пока я усиленно потел, не давая Одри себя раскусить. Я гладил его, пока он прогуливался по поверхности белого ламинированного стола, прохладного на ощупь в жаркий летний день. Коту достаточно было перевернуться с живота на спину или сделать еще что-то, чтобы напряжение, болтающееся в воздухе, исчезло.