Мифы буддизма и индуизма

– О мать, – обратился он к Кайкейи, – какая печаль завладела сердцем отца?

– О Рама, – без тени стыда отвечала царица, – твой отец не страдает от хвори, он не опечален, но желает сказать тебе нечто, что может обидеть тебя. Ты же должен будешь исполнить то, что обещал мне твой отец. Когда-то повелитель обещал мне выполнить два моих желания. Теперь же он отказывается от своего слова, но старания его напрасны, ведь кому, как не тебе, знать, что истина – корень веры. Если ты пообещаешь исполнить приказ отца, я открою тебе, в чем он заключается.

– Не следовало бы тебе говорить мне это, – сказал Рама, – ибо по слову отца своего я готов шагнуть в огонь или выпить яд. Знай же, что я выполню его волю, слово Рамы крепко.

Тогда Кайкейи поведала Раме историю о двух желаниях и сказала:

– Узнай же мои желания: ты должен удалиться в лес Дандака и прожить там отшельником четырнадцать лет, а Бхарата сегодня взойдет на трон. Твой отец не смеет посмотреть тебе в глаза, но ты должен сохранить его доброе имя и выполнить обет.

Слова Кайкейи не опечалили и не разгневали Раму.

– Будь по-твоему, – ответил он, – меня печалит лишь грустный вид отца. Пусть немедленно пошлют гонцов за Бхаратой, а я отправлюсь в лес. Отец не вымолвил ни слова, но твоего приказа мне достаточно, царица. Позволь мне увидеться с матерью и утешить Ситу, а ты позаботься об отце и Бхарате.

Произнеся эти слова, Рама, сопровождаемый разгневанным Лакшманом, отправился в покои матери. Каушалья совершала подношения Вишну и другим богам.

Радостно приветствовала она сына. Рама рассказал о случившемся: теперь преемником Дашаратхи станет Бхарата, а он, Рама, должен на четырнадцать лет удалиться в изгнание. Словно дерево, подрубленное дровосеком, Каушалья рухнула на пол и горько зарыдала.

– О сын мой, – воскликнула она, – если бы я была бесплодна, я бы страдала сейчас оттого, что нет у меня сына. Теперь же мое горе во много раз сильнее. Я – старшая из цариц и многое претерпела от молодых жен. Теперь же я стану служанкой Кайкейи.

Она никогда не любила меня, что же мне ждать от нее теперь, когда меня будет презирать мой собственный муж? Двадцать семь лет твоей жизни я ждала, что страдания мои прекратятся, а теперь смерть медлит, не желая забирать меня. Аскетизм, милосердие – все было напрасно. О дорогой сын, я должна следовать за тобой в лес, как корова следует за теленком, ибо я не доживу до твоего возвращения, если останусь во дворце, среди своих соперниц.