Солдаты

Как этот куб сочетается с формой головы, не играет совершенно никакой роли – голова солдата должна иметь форму шапки. Точка. В противном случае старослужащий будет выглядеть, «как дух». А это стрёмно. И еще кокарда. У «духа» она ровная, такая, какой ее сделали на фабрике. У «старика» – согнутая. Максимально. В дугу. Чем больше согнута, тем круче «дед».

В День Советской Армии и Военно-Морского Флота, 23 февраля, в актовом зале состоялся праздничный концерт. После утреннего развода весь батальон привели в клуб и рассадили поротно.

На сцене группа солдат при помощи не столько старых, сколько разбитых гитар, пыльного, с выломанными клавишами фортепиано и нескольких барабанов, которые когда-то были цельной установкой, пыталась изобразить атмосферу праздника. Музыканты старались, как могли, и их старание оценила публика. Даже офицеры приосанились и заулыбались: смотри, какие талантливые у нас солдаты!

Лимит патриотических песен был, однако, быстро исчерпан, но время концерта еще нет.

По расписанию запланировано дольше. К тому же оставалось настроение, парадная форма, желание праздновать. Что делать? Не гонять же по кругу одни и те же песни, тем более что особой популярностью в этой среде они, по всей видимости, не пользовались.

Почувствовав общее настроение, один из воинов со сцены обратился к комбату:

– Товарищ подполковник, разрешите спеть песню не по теме.

– Валяй, чего уж там, – улыбнулся офицер.

Зал мгновенно притих, а группа взяла первый аккорд.

Жизнь играет с нами в прятки, «да» и «нет» – слова-загадки,

Этот мир, этот мир, дивный мир.

Время разлучает часто с теми, кто нам дарит счастье, —

Это жизнь, это жизнь, наша жизнь.

Мы вместе с птицами в небо уносимся,

Мы вместе с звездами падаем, падаем вниз.

Любим, верим, грустим, ошибаемся,

В сердце бережно память о прошлом храним…

Припев солдаты горланили вместе с музыкантами. Песня «про жизнь» легла на добрую почву, прорвала оборону, вызвала бурю эмоций, тем более что все знали ее практически наизусть.

Когда закончился последний куплет и стихли аккорды, зал засвистел и зааплодировал, требуя продолжения. Спели еще одну «из Антонова», затем еще. А после этого майор, вконец расчувствовавшись, вдруг спросил:

– А может, у нас из молодых кто-то петь умеет? Так пусть споют.

Все стали оглядываться на молодых. А те друг на друга. С этой стороны жизни молодых никто не знал.