Солдаты

Молодцы, узкоглазые, че, а нам тебя, слышь, воспитать приказали, вправьте, говорят, этому уроду мозги, он сумасшедший, а ты вроде как и нормальный фраер; хотя, так разобраться, нас они тоже ненормальными считают.

– А чё, бродяги, давай возьмем его под свою защиту, – предложил кто-то из собеседников, – пущай нашим батюшкой, типа, будет?

Заручившись согласием, старший из них встал, прошел на середину кубрика и сказал:

– Товарищи военные строители, внимание сюда! Вы все видели новенького. Кто не видел, посмотрите.

Кто не слышал, передайте и запомните, если хоть кто-то его пальцем тронет, будет иметь дело с нами. Вопросы есть? Вопросов нету. Спасибо за внимание, расслабьтесь!

Так совершенно неожиданно и, можно сказать, спонтанно немногословные, спокойные, всегда внимательно слушающие любого собеседника и не спешащие выражать свое мнение, «за базар отвечать надо», но при этом умеющие постоять за себя парни взяли под свою защиту Сергея.

Леха Ерофеев, на вид вполне спокойный, носил на себе следы тюрьмы.

Были они ярким примером его безбашенности, которая как-то даже не сочеталась с его внешним добродушием. Борозды нескольких шрамов на животе не могли не привлечь внимания каждого, кто видел Леху – солдатам положено умываться по пояс раздетыми, – безобразные следы глубоких порезов выглядели уродливо.

Спрашивать было неловко. Но как-то подшивались они в бытовке, Леха с голым торсом стоял за гладильной доской, утюжил кусок простыни на подшиву. Поймав взгляд Сергея, сам завел разговор.

– Малолетка, братуха, – улыбнулся Леха и потом, сделав паузу, медленно протянул еще раз, – малоле-е-етка! Мозгов-то у пацанов не густо в таком возрасте. Опыта – вообще ноль. Вот и придумывают себе понятия, а потом живут по ним. Мы же красную ткань вообще не признавали. Мамка мне как-то свитер привезла. За решетками – Заполярье, дубак, окоченеть можно. Свитер добротный, толстый, но… красный. И что, думаешь, я его взял? Забери его, говорю, мамка, обратно – меня ж пацаны засмеют.

Почему засмеют? Дык ведь красный! Что значит, ну и что? У нас комсомол и партия краснознаменные. Всех в этой бадяге утопят скоро, а ты: «Ну и что». По понятиям – западло, понимаешь? Если и надевать что-то красное, то только носки.

– Почему носки? – удивился Сергей.

– Потому что топчешь, типа. Ну ты тормозишь, братан, – расплылся в еще большей улыбке Леха.

– А эти узоры тоже маменькой связаны? – показал глазами на Лехин пресс Сергей.

– Ты про это?..