Солдаты

 – протянул тот, посмотрев на свой живот. – Свиданки редко нам давали. Ждешь ее, ждешь, а тут… Короче, наказан я был. За какой-то косяк, не помню. В карцер закрыли, а тут маманя приехала. Ей мусора? объявляют, типа, свиданки не будет, ваш сын имеет взыскание. Не положено. Я узнал такое дело, говорю, если не дадите свиданку, пузо себе вскрою и кишки вам на стол вывалю. Не дали-таки. Козлы. Сделал все, как предупреждал, чё. За базар отвечать надо…

– А если б помер? – не выдержал Сергей.

– Ну, помер бы и помер, в тот момент мне все по барабану было.

– Очень странные понятия. А какие еще были? Из самых особенных.

– Ну, какие… Прием новичков в хату, например. Это не то, что тебя здесь в роте приняли, там по-другому было.

– Да если бы не вы, кто знает, как бы здесь обернулось. Ну, давай-давай, рассказывай. Интересно!

– А чё рассказывать? Заходит новичок в хату, ему на пороге белое чистое полотенце постилают. И смотрят, как он отреагирует. Если наступит на него – обвинят в неуважении. «Ни фига, наглый, на белое полотенце грязными башмаками! Мы его только что постирали».

Если переступит – тоже неуважение, мы старались, типа, готовились к встрече, а ты так братву унижаешь. Короче, хоть так, хоть эдак по башке новенький получал. И били знатно, со знанием дела.

– Ну а как нужно было сделать, чтобы было правильно, чтобы, то есть, не получить?

– Правильно нужно было отшвырнуть ногой полотенце в сторону и показать на шконку, на которой хочешь устроиться: это – мое место! Типа.

– Да, веселая у вас там жизнь была…

Андрей Календеев в компании сыктывкарцев был, кажется, самым покладистым.

Нет, конечно, он вовсе не был смиренной, как они выражались, овцой или еще хуже – чмошником, имел в себе стержень. С Календеевым они сошлись на гитаре. Сергей играл много лучше, показал несколько новых аккордов, пару трюков, помог подобрать песни Макаревича, которые Андрюха знал наизусть. Сергею тоже эти песни нравились, не в последнюю очередь потому, что Макар не боялся, хоть и косвенно, но все же апеллировать к Богу: (и Бог хранит меня), задавался вопросами о будущем – (что же будет с миром через двадцать лет) – и пел про три окна, одно из которых выходило в поле, которое по описанию очень напоминало рай. Так, во всяком случае, виделось Сергею.

Кроме гитары, Календеева интересовал потусторонний мир, и он почему-то решил, что Сергей в его поисках самый лучший помощник. В какой-то степени это, конечно, было так, но поначалу возникали недоразумения.