Братьев своих ищи…

], тоже семейка не ахти. И молодожены израильские. Откуда у них деньги?! В общем, залетели мы с соседями, залетели…

Я внутренне завелся, уж больно мне не нравился этот разговор.

Но сдерживался. Я знал: Машка – она внутри добрая, просто есть у нее ощущение, что покушаются на ее квартиру, вот она и бубнит.

В общем, мы не спорили, не возражали, мы выпивали.

И, конечно же, Беня, он знал, как это дело прекратить, взял гитару, провел по струнам…

И тут начали бомбить.

Сирена оказалась поблизости. Прямо здесь, за окном.

Машка схватила двойняшек за шкирки, по ходу – свои очки от Диора.

Беня вышел последний – герой!

Так мы оказались на лестничной площадке (указание было – до отбоя оставаться на лестничных площадках).

Там уже ютились дети разных народов – «разноцветные» соседи Маши.

Эфиопская семья – бабушка с двадцатикилограммовой внучкой на руках, мама, папа и еще трое глазастых от 3 до 7 лет.

Тайманская семья вывезла дедушку на кресле-каталке, папа, мама и еще четверо к ним жались.

И девушка, израильтянка, без мужа вышла. Оказалось, он в армии вот уже неделю.

Первое мгновение старались не смешиваться.

Каждый о своих беспокоился, ну, это понятно.

Пока не услышали – бум-м-м!..

Что-то упало, где-то уж очень близко.

– О-ой! – сказал тайманский дедушка. Прозвучало совсем по-русски.

Завыло снова. И мы, как по команде, сблизились.

Мы, мужчины, громко дышали. Героически замыкали круг.

Тайманские и эфиопские дети тихо выли.

Бум-м-м! – упало теперь уже где-то совсем рядом.

И все начали смешиваться.

Я подхватил тайманскую чернушку. Она схватилась за мою бороду. Тайманский папа поднял на руки одного эфиопского малыша и свою дочку.

Они стукнулись лбами у него на руках.

Нина моя подхватила второго эфиопского малыша и за руку взяла одну из Машкиных двойняшек.

Машка оказалась лицом к лицу, ну просто нос к носу, с эфиопской «двадцатикилограммовой» малышкой. Та визжала на руках у бабушки.

Я, грешным делом, подумал, что в чем-то Машка права.

Машка ей сначала поцокала. Ерунда все это!

Потом руками перед ней поводила. Эффекта никакого..

При этом видно было, что у эфиопской бабушки уже руки отваливаются держать ее.

К папе она не шла, к маме на шла… Ухватилась за бабушку и все тут.

– Бабушка, да опустите вы ее на пол! – сказала Машка.

Бабушка только перебросила ее с руки на руку.

– Ну, почему, я не понимаю?! – Машка раздражалась, и это, видно, почувствовал не только я.