Путь Сантьяго: психоводитель

Кто бы помнил этого молодого воина, если бы не «Песнь о Роланде», одна из самых известных и значительных героических поэм старофранцузского эпоса!

А что наделала книга Паоло Коэльо «Дневник мага»! В 1986 году, когда будущий писатель совершал свое паломничество, по Пути Сантьяго прошло всего 400 человек. На следующий год после публикации «Дневника мага» на Пути насчитали более полумиллиона пилигримов. Коэльо получил от Испании национальную премию за вклад в возрождение традиционного паломничества в Сантьяго-де-Компостела и был удостоен личной аудиенции Папы.

То же произошло в 1926 году с Памплоной благодаря роману молодого репортера Эрнеста Хемингуэя. Он описал бег быков в тогда никому не известном городе – и теперь каждый год 6 июля весь мир устремляется сюда на фиесту… Перечитывая «Фиесту» Хемингуэя, я, к изумлению, обнаруживаю в ней упоминание и о Ронсевале! Герои специально делают экскурсию в это крошечное селение, чтобы посетить знаменитый монастырь после рыбалки.

Меня особенно насмешил этот эпизод, потому что он целиком и полностью про меня:

«Мы втроем отправились в Ронсеваль. Осмотрели монастырь.

– Это очень интересно, – сказал Харрис, когда мы вышли. – Но знаете, я как-то не умею увлекаться такими вещами.

– Я тоже, – сказал Билл.

– Хотя это очень интересно, – сказал Харрис. – Я рад, что побывал здесь. Все никак не мог собраться.

Мы стояли перед древней часовней монастыря.

– Скажите, не кабачок ли там, через дорогу? – спросил Харрис.

 – Или глаза мои обманывают меня?

– Смахивает на кабачок, – сказал Билл»[6 - Хемингуэй Э. И восходит солнце. /Избранные произведения. Свердловск: Свердловское книжное издательство, 1960. С. 98.].

Вот она, неприглядная правда жизни: низменные потребности героев одержали верх над духовными устремлениями! Такая же точно история приключилась в Ронсевале со мной. Находясь в одном из самых важных пунктов Пути, я провела вечер не в монастыре, а в этом самом кабачке (других здесь нет)!

А дело было так.

Спустившись кое-как с гор, мы вошли в селение, название которого я и выговорить-то не могла: Трансенвалис? Ронсельвалис? Пронизывающий холодный ветер в сочетании с палящим солнцем, огроменное серое каменное здание собора, монашки, пытающиеся закрепить постоянно сдуваемые ветром сушилки с бельем во дворе приюта – вот мои впечатления об известном (всем, кроме меня) историческом селении.