Когда мы верили в русалок

А с умниками я не связываюсь.

– Читали этот роман? – спрашивает Хавьер.

– Нет, – отвечаю я и, к своему удивлению, добавляю: – Сестра у меня любила книжки читать.

– А вы не любите?

– Люблю. Просто я не читаю серьезные книги. А вот она обожала творчество великих поэтов, писателей и драматургов.

– Понимаю. – У него чуть дрогнула губа. – Вы не разделяли ее интереса?

Вино развязывает мне язык.

– Нет. У меня научный склад ума. А она была творческая личность.

– Была?

– Она умерла, – говорю я, хотя теперь сама этого точно не знаю.

– Простите.

Официант приносит мои ньокки, изящно уложенные на тарелке и сверху присыпанные петрушкой и пармезаном. Я представляю, как отец садится напротив и складывает на груди руки. Свои волосатые запястья он всегда прятал под манжетами рубашки, и всегда носил запонки. Я пробую блюдо.

– Очень вкусно. – Отец кивает.

– Приятного аппетита, – говорит официант.

– Принесите мне, пожалуйста, еще вина.

– Ой, нет, нет, – протестует Хавьер и взмахивает руками, жестами подкрепляя свои слова.

– Ни за что? – спрашиваю я.

– Ну, может, и выпью. Но я предпочел бы поделиться с вами.

Я киваю. Официант улыбается, словно это он все подстроил.

– Сейчас принесу ваш ужин, сэр.

От тарелки поднимается аромат чеснока, и я кладу в рот еще кусочек.

– Это было одно из фирменных блюд моего отца, – объясняю я и, не давая себе отчета, добавляю: – Ньокки с горохом и грибами. Обычно я раскатывала для него тесто.

– Он был итальянец… ваш отец? – Хавьер наполняет вином мой пустой бокал.

– Сицилиец.

– Мама тоже?

– Вы слишком любопытны, – замечаю я, глянув на него.

– Обычно нет.

– А почему же теперь?

Хавьер наклоняется ко мне ближе, и по блеску его глаз я догадываюсь, сейчас он скажет что-то дерзкое.

– Потому что у меня сердце биться перестало, когда я увидел вас здесь.

Я смеюсь, довольная его невоздержанностью.

– Думаете, я шучу? – спрашивает он. – Клянусь, это чистая правда.

– Я не принадлежу к тому типу женщин, которые заставляют замирать мужские сердца, но все равно спасибо.

– Вы встречали не тех мужчин.

Я на время перестаю есть: вилка застыла в руке, локоть – на столе. Его силуэт вырисовывается на фоне почти темного неба, смех вокруг нас звучит громче. Глядя на его рот, я чувствую, как у меня зудит кожа, и что-то неуловимое в его манерах и внешности наводит на мысль, что он будет очень хорош в постели.