Жизнь без собаки возможна… невозможна!

Представьте: стоит себе вокзал с теплыми залами ожидания, потом новая каменная платформа, за ней старая деревянная и в самом конце – я, вышедшая из последнего вагона. А муж – молодец: перепутал время и только-только выехал из дома.

Видимо, где-то в глубине души он все еще противился своему счастью – снова жить с крупной собакой в квартире и думал: «А может, не надо…». Короче, дилемма.

На платформе стоять холодно: похоже, самарский минус я привезла с собой. Тащить все добро сложно, бросить хотя бы пиво – жалко.

Но я доперла до вокзала в итоге все – и щенка, и пиво. Вот она, женская жадность и упертость. Или глупость? Даже не знаю, называйте, как хотите.

Дождалась своего благоверного уже в теплом зале ожидания. Укатили домой, почти не поругавшись. Там, конечно, было много споров, как назвать щенка. И так, и эдак крутили имена. Каждый предлагал свое и оспаривал имя другого. Было очень весело. Но в итоге само по себе прилипло имя Рик. В общем, Рикулей, Рикушей, моим золотым мальчиком и назвался. Мой второй русский черный терьер.

Моя вторая черная носопырка.

В первые дни с новым питомцем в квартире было объявлено военное положение. Пудель и чихуашка[6 - Чихуа?хуа – собака-компаньон. Считается самой маленькой собакой в мире.], конечно, были не готовы к появлению такого товарища в доме, а кошки заняли кухню и сдавать позиции не собирались.

Кормить Рика приходилось в комнате. Там тоже не все было гладко. На лежанки товарищи его не пускали: только сунется, сразу кусь за нос. Чихуашка дама у меня конкретная, действует без предупреждения.

Но она уже в возрасте была, поэтому быстро объявила бойкот и ушла жить под кровать.

Пришлось поставить ей туда ее любимую лежаночку, миску с водой и едой. Два раза в день она оттуда выковыривалась, дабы ее величество сходило в туалет. Дулась она примерно неделю, потом скучно стало и Черри вернулась на свою большую лежанку в комнате.

Пуделю было сложнее: так как он мой хвостик, а здесь второй такой же объявился. Пришлось привыкать к компании.

«Вместе веселее», – видимо подумал пудель и объединил одним запахом свою и Рикушину лежанку. Твою налево, этого еще не хватало. Но акция была разовая, почти (еще две не считаются) и пудель окончательно смирился.

В квартире настал нейтралитет. Черри даже разрешила лежать Рику на своем матрасике, но только не шевелясь и только одной лапой. А кошки быстро сдали позиции: поняли, что это ровно такое же, как и эти мелкие, только большое. Не трогает – и ладно.