Надежды маленький оркестрик

«Я ухожу от пули, делаю отчаянный рывок…»

Я ухожу от пули, делаю отчаянный рывок.

Я снова живой на выжженном теле Крыма.

И вырастают вместо крыльев тревог

за моей человечьей спиной надежды крылья.

Васильками над бруствером, уцелевшими от огня,

склонившимися над выжившим отделеньем,

жизнь моя довоенная разглядывает меня

с удивленьем.

До первой пули я хвастал: чего не могу посметь?

До первой пули врал я напропалую.

Но свистнула первая пуля, кого-то накрыла смерть,

а я приготовился пулю встретить вторую.

Ребята, когда нас выплеснет из окопа четкий приказ,

не растопчите этих цветов в наступленье!

Пусть синими их глазами глядит и глядит на нас

идущее за нами поколенье.

«Из окон корочкой несет поджаристой…»

Е. Рейну

Из окон корочкой несет поджаристой.

За занавесками – мельканье рук.

Здесь остановки нет, а мне – пожалуйста:

шофер в автобусе – мой лучший друг.

А кони в сумерках колышут гривами.

Автобус новенький, спеши, спеши!

Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный

в любую сторону твоей души.

Я знаю, вечером ты в платье шелковом

пойдешь по улицам гулять с другим…

Ах, Надя, брось коней кнутом нащелкивать,

попридержи-ка их, поговорим!

Она в спецовочке, в такой промасленной,

берет немыслимый такой на ней…

Ах, Надя, Наденька, мы были б счастливы…

Куда же гонишь ты своих коней!

Но кони в сумерках колышут гривами.

Автобус новенький спешит-спешит.

Ах, Надя, Наденька, мне б за двугривенный

в любую сторону твоей души!

Песенка о комсомольской богине

Я смотрю на фотокарточку:

две косички, строгий взгляд,

и мальчишеская курточка,

и друзья кругом стоят.

За окном все дождик тенькает:

там ненастье на дворе.

Но привычно пальцы тонкие

прикоснулись к кобуре.

Вот скоро дом она покинет,

вот скоро вспыхнет бой кругом,

но комсомольская богиня…

Ах, это, братцы, о другом!

На углу у старой булочной,

там, где лето пыль метет,

в синей маечке-футболочке

комсомолочка идет.

А ее коса острижена,

в парикмахерской лежит.

Лишь одно колечко рыжее

на виске ее дрожит.

И никаких богов в помине,

лишь только дела гром кругом,

но комсомольская богиня…

Ах, это, братцы, о другом!

Искала прачка клад

На дне глубокого корыта

так много лет подряд

не погребенный, не зарытый

искала прачка клад.