Надежды маленький оркестрик

Каравай

Вы видели, щиток приоткрывая,

в задумчивой и душной глубине

прищуренные глазки каравая,

когда он сам с собой наедине?

Когда очнуться не хватает мочи,

когда румяный край – под цвет зари…

О чем он думает? О чем бормочет,

ленивые глотая пузыри?

А в нем живут сгоревшие поленья,

старанья мастериц и мастеров.

Он, как последнее стихотворенье,

и добр, и откровенен, и суров.

И задыхается на белом блюде

от радости рожденья своего…

И кланяются караваю люди

и ломтики уносят от него.

«Разлюбила меня женщина и ушла не спеша…»

Разлюбила меня женщина и ушла не спеша.

Кто знает, когда доведется опять с нею встретиться.

А я-то предполагал, что земля – это шар…

Не с кем мне было тогда посоветоваться.

Старый пиджак

Ж. Б.

Я много лет пиджак ношу.

Давно потерся и не нов он.

И я зову к себе портного

и перешить пиджак прошу.

Я говорю ему шутя:

«Перекроите всё иначе.

Сулит мне новые удачи

искусство кройки и шитья».

Я пошутил. А он пиджак

серьезно так перешивает,

а сам-то все переживает:

вдруг что не так. Такой чудак.

Одна забота наяву

в его усердье молчаливом,

чтобы я выглядел счастливым

в том пиджаке. Пока живу.

Он представляет это так:

едва лишь я пиджак примерю —

опять в твою любовь поверю…

Как бы не так. Такой чудак.

«Мы стоим – крестами руки…»

О. Б.

Мы стоим – крестами руки —

безутешны и горды,

на окраине разлуки,

у околицы беды,

где, размеренный и липкий,

неподкупен ход часов,

и улыбки, как калитки,

запираем на засов.

Наступает час расплаты,

подступает к горлу срок…

Ненадежно мы распяты

на крестах своих дорог.

«Тьмою здесь все занавешено…»

Г. В.

Тьмою здесь все занавешено

и тишина, как на дне…

Ваше величество женщина,

да неужели – ко мне?

Тусклое здесь электричество,

с крыши сочится вода.

Женщина, ваше величество,

как вы решились сюда?

О, ваш приход – как пожарище.

Дымно, и трудно дышать…

Ну, заходите, пожалуйста.

Что ж на пороге стоять?

Кто вы такая? Откуда вы?!

Ах, я смешной человек…

Просто вы дверь перепутали,

улицу, город и век.

Старый дом

Дом предназначен на слом. Извините,

если господствуют пыль в нем и мрак.

Вы в колокольчик уже не звоните.

Двери распахнуты. Можно и так.

Всё здесь в прошедшем, в минувшем и бывшем.