Собрание сочинений. Идиллия: Интерлюдия. Серебряная ложка

Отправляясь туда, Майкл поступал против своих принципов. Именно здесь чувствовалось, как густо населена Англия, а он проповедовал уменьшение населения и тем не менее собирался нанести визит разорившимся иностранцам и не дать им умереть. Он заглянул в две-три лавчонки. Ни души! Что хуже – битком набитая лавчонка или пустая? Перед домом № 12 Майкл остановился, поднял голову и увидел в окне лицо, бледное, восковое. Голова женщины, сидевшей у окна, была опущена над шитьем.

«Вот моя корреспондентка», – подумал он.

Он вошел в парикмахерскую в первом этаже, увидел пыльное зеркало, грязный таз, сомнительной чистоты полотенце, флаконы и два ветхих стула. На одном из этих стульев сидел верхом худой человек без пиджака и читал «Дейли мейл». Щеки у него были впалые, волосы жидкие, а глаза – философа, трагические и задумчивые.

– Волосы подстричь, сэр?

Майкл покачал головой.

– Здесь живут мистер и миссис Бергфелд?

– Наверху.

– Как мне туда попасть?

– Вот сюда.

За занавеской Майкл увидел лестницу и, поднявшись на верхнюю площадку, остановился в нерешительности.

В памяти еще живы были слова Флер, прочитавшей письмо Анны Бергфелд: «Да, конечно, но какой смысл?» В эту минуту дверь отворилась, и Майклу почудилось, что перед ним стоит мертвец, вызванный из могилы: мертвенно бледным и таким напряженным было лицо.

– Миссис Бергфелд? Моя фамилия Монт. Вы мне писали.

Женщина так задрожала, что Майкл испугался, как бы она не потеряла сознание.

– Простите, сэр, я сяду.

 – И она опустилась на край кровати.

В комнате было очень чисто и пусто; кровать, деревянный умывальник, герань в горшке, у окна стул, на нем – брошенное шитье, женская шляпа на гвоздике, на сундуке – аккуратно сложенные брюки; больше в комнате ничего не было.

Женщина снова встала. На вид ей было не больше тридцати лет; худая, но сложена хорошо; овальное, бледное, без кровинки лицо и темные глаза больше вязались с картинами Рафаэля, чем с этой улицей.

– Словно ангела увидела, – сказала она.

 – Простите меня, сэр.

– Довольно странный ангел, миссис Бергфелд. Ваш муж дома?

– Нет, сэр. Фриц пошел погулять.

– Скажите, миссис Бергфелд, вы поедете в Германию, если я заплачу за проезд?

– Теперь мы не получим разрешения на постоянное жительство; Фриц прожил здесь двадцать лет; он уже не германский подданный, сэр. Такие люди, как мы, им не нужны.

Майкл взъерошил волосы.

– А сами вы откуда родом?

– Из Зальцбурга.