Собрание сочинений. Идиллия: Интерлюдия. Серебряная ложка

– Очень мило, что вы так говорите, но вы, наверно, ужасно озябли. Знаете что, возьмите мой пиджак.

Он уже начал снимать его, когда она сказала:

– Если вы это сделаете, я убегу в лес и заблужусь всерьез.

Джон покорился.

– Просто случай, что это вы, а не кто-нибудь из девочек Блэр, – сказал он.

– А вам бы хотелось?

– Для вас – конечно. Но не для меня, нет, право же!

Они повернулись друг к другу, так что кончики их папирос чуть не столкнулись. Едва различая ее глаза, он вдруг ощутил четкое желание обнять ее.

Это казалось так нужно и естественно, но разве можно!

– Хотите шоколаду? – сказала она.

Джон съел малюсенький кусочек: шоколад нужно сберечь для нее.

– Настоящее приключение. Ой, как темно! Одна я бы испугалась, тут страшновато.

– Духи индейцев, – проговорил Джон. – Только я не верю в духов.

– Поверили бы, если бы вас растила цветная нянька.

– А у вас была?

– Ну да, и голос у нее был мягкий, как дыня. У нас есть один старый негр, который в детстве был рабом.

Самый милый из всех наших негров; ему скоро восемьдесят лет, волосы совсем белые.

– Ваш отец ведь уже не мог участвовать в гражданской войне?

– Нет, два деда и прадед.

– А вам сколько лет, Энн?

– Девятнадцать.

– Мне двадцать три.

– Расскажите мне про свой дом в Англии.

– Теперь у меня там ничего и нет.

Он рассказал ей историю своей юности в сокращенном издании и решил, что она слушает замечательно. Потом попросил ее рассказать о себе и, пока она говорила, все думал, нравится ли ему ее голос.

Она запиналась и проглатывала слова, но голос был мягкий и очень приятный. Когда она кончила свою немудреную повесть – она почти не уезжала из дому, – наступило молчание, потом Джон сказал:

– Еще только половина восьмого. Пойду взгляну на лошадей. А потом вы, может быть, поспите.

Он стал обходить курган и, добравшись до лошадей, постоял, поговорил с ними, погладил их морды. В нем шевелилось теплое чувство покровителя. Хорошая девочка, и храбрая.

Такое лицо запомнишь, в нем что-то есть. Вдруг он услышал ее голос, тихий, словно она не хотела показать вида, что зовет: «Джон! Ау, Джон!» Он ощупью пошел обратно. Она протянула вперед руки.

– Очень страшно! Шуршит что-то! У меня мурашки по спине бегают.

– Ветер поднялся. Давайте сядем спина к спине, вам будет теплее. Или знаете как – я сяду у стены, а вы прислонитесь ко мне и сможете уснуть. Только два часа осталось, потом поедем при луне.