Стихотворные миросозерцания. Книга вторая

Томились тысячи людей,

От пыток гибли палачей,

И от в затылке пули -

Расстрел был неминуем.

Глаза смотрели на Неву,

Через решётку, через тьму,

Уйти чтоб вскоре на этап,

В Сибири сгинув и пропав.

И воздухом Невы дышать,

Свободу, маму вспоминать,

И каждодневно календарь

Крестами жирно отмечать.

Там годы юные мои,

Там смерти видел и бои,

Соседи все по шконке

Давно уже покойники.

Приятель смотрит чрез стекло,

Ему красиво и светло:

Ведь огоньки, подсветки,

«Цветочки и конфетки».

Стекло для нас хоть и одно,

Но только разное «кино»:

Вот баландёр с бидоном,

В кормушке с черпачком он.

И чёрный хлеб, и кипяток,

«Могила» – суп такой в свой срок,

С костями тухлой рыбы,

И «хряпа» – всё мне милы.

Не мил мне «цирика» лишь глаз:

– «Статья? Фамилия?» – сей час

С вещами и на выход,

В вагон пойдёшь «столыпин».

А запах тот же всё с Невы,

Свежо, блестят вдали «Кресты»,

Не знает пусть приятель мой

Истории печальной той.

Что же такое старость

Что же такое старость,

Морщины на лбу, на щеках?

Что же такое старость?

Седина – в бороде, в волосах?

Камни в почках, артрит, гайморит,

Нытьё про погоду,

Мокроту, харкоту, «гриппоту» -

Про то, что всё время и что-то болит…

Нет, старость – она не в артрите,

И не в постоянных запорах,

Она – в захламлённом жилище,

В завалах сплошных, и заторах.

Она – в собирательстве хлама,

Коробочек, мисочек, фото,

Невыброшенная реклама,

Газеты с «лохматого» года.

Она – в костюмах и платьях,

Простреленных молью навылет,

В шляпочках-шапочках смятых,

Во всё покрывающей пыли.

В плесени, в старых консервах,

С жучками в крупе, в тараканах,

(Стальные должны быть нервы!)

В продавленных, «кислых» диванах…

А руки трясутся,

Руки хватаются,

За мусор с улицы,

И за то, что ломается,

Остановить хотят смерть

Сегодня и впредь…

И это – полная старость.

Страх завтра, и прошлого жалость,

В надежде на вечность,

И просто – беспечность,

На то, что в материи можно остаться,

В конвульсиях биться, за вещи хвататься…

08.

Электродурь

Какой-то прощелыга

Слепил автомобиль,

Кому-то для престижа,

Кому-то – просто мил.

Идея сей машины

Не очень-то чудна:

Как брюхо у кобылы,

Зарядка есть у дна.

Бензина ей не надо,

Розетку подавай,

Что правда, то есть правда:

Похоже на фонарь.