Словоточие

Там читает неслышно молитвы седая старуха.

За меня те молитвы. За жизнь мою, опыт и пыл.

Там трава по плечо. Там не слышно ни лязга, ни крика,

Там мое хулиганское детство до речки бежит,

Чтобы в воду смотреть, чтобы с птицами петь и чирикать,

Чтобы яблоки рвать в ожидании будущих битв.

Там до солнца – рукой. Там деревья похожи на мачты —

Был моим кораблем молчаливый, разросшийся вяз.

Там стрекозы летят тонкой веточкой в крыльях прозрачных,

И дворняга знакомая ловит их сонностью глаз.

И там нет, представляешь, там нет тебя, нет твоих споров,

Нет жестоко изогнутых губ, нет делений в ролях,

Нет на сердце зимы, этих стылей бескровных, узорных,

Но я счастлив. Я все же там счастлив в забытых краях.

Там иконы стоят. Мягкий свет между ними лучится,

Образуя какой-то замедленный, долгий покой.

А с икон смотрят в душу простые и добрые лица,

И мне снится, что эти иконы написаны мной.

«В твоей голове абиссаль. Падение было долгим…»

В твоей голове абиссаль.

Давление, шум в ушах и острых идей осколочность,

Кружение всех стихий – намеки, слова, предлоги.

А я все хотел туда, где тихо, светло и солнечно.

В твоих рукавах сады заснеженной гиблой кожи,

Жестокие когти ласк следы оставляют рваные,

И каждый замах любви безжалостен и безбожен,

А я так хотел туда, где жизнь не считают ранами.

В квартире твоей тюрьма, забиты давно все окна,

Голодный горячий рот впотьмах беспросветных мечется,

И все в твоем доме – пыль, и все в твоем доме блёкло,

А я так хотел туда, где в небо уходят лестницы.

Ты тянешь меня к себе, навылет в лицо целуешь,

Ревнуешь ко всем, как черт, и бьешь точно в цель, без промаха.

А я все стремлюсь уйти, ни ног, ни души не чуя.

В твоей голове абиссаль. Но мне не хватает воздуха.

«Что там завтра? Заснеженный мир поцелует в улыбку…»

Что там завтра? Заснеженный мир поцелует в улыбку,

И пойдешь по нему разбазаривать жизнь и судьбу,

По могилам сугробов, по родине злой и великой,

По зерну вековому просыпанных в прошлое букв.

Ты полюбишь кого-то. И кто-то тебе не ответит.

Ты сопьешься от боли, но чтобы воскреснуть к утру.

А потом ты поймешь, что стоишь на огромной планете,

Где так много заплаканных глаз и разомкнутых рук.

Пожалеешь людей и начнешь их любить по-иному:

Молча. Глядя в сердца. Гладя слабую птицу души.