«Однажды ночью я увидел вечность…» Английские стихотворения XVI–XVII веков / I saw Eternity the other night…

But words came halting forth, wanting Invention’s stay;

Invention, Nature’s child, fled step-dame Study’s blows;

And others’ feet still seemed but strangers in my way.

Thus, great with child to speak, and helpless in my throes,

Biting my truant pen, beating myself for spite:

“Fool,” said my Muse to me, “look in thy heart, and write.”

«With how sad steps, O Moon, thou climbst the skies…»

With how sad steps, O Moon, thou climbst the skies (какими печальными шагами, о Луна, ты взбираешься на небеса; to climb [klaɪm] – взбираться, подниматься),

How silently (как молчаливо/бесшумно; silent ['saɪlənt] – безмолвный; бесшумный), and with how wan a face (и с каким бледным лицом; wan [wɒn] – бледный /= pale/, изнуренный; болезненный).

What, may it be that even in heavenly place (что = неужели может быть /так/, что даже в небесном краю: «месте»; heavenly ['hev(ə)nlɪ] – небесный; неземной, блаженный)

That busy archer his sharp arrows tries (тот неутомимый лучник[29 - Неутомимый лучник – Купидон, римский бог любви (греческий Эрот).

Sure, if that long-with-love-acquainted eyes (конечно, если те давно с любовью знакомые глаза = глаза, давно не чуждые любви; acquainted [ə'kweɪntɪd] – знакомый)

Can judge of love (могут судить о любви; to judge ['ʤʌʤ] – судить, оценивать), thou feelst a lover’s case (ты чувствуешь положение влюбленного = ты понимаешь, в каком состоянии находится влюбленный; case [keɪs] – случай; обстоятельство, положение; дело).