Последняя капля слезы

Но разве счастлив будет тот, кто в мире быть борцом не в силах?

Ещё не пробил грозный час. Глядят на вас глаза народа.

Ведь вас когда-то видел он в рядах поборников свободы.

Отправьте деспота скорей в «Юлдуз», за крепкую решётку.

Иного нет для вас пути, так доконайте же урода!

Когда бы вы за свой народ стояли твёрдо и поныне,

Не забрели бы вы в тупик, не разглядев прямого хода.

Увы! поёте вы хвалу в честь притеснителя-тирана.

И ваша писанина вся – одни торжественные оды!

Небесной деве-гурии

Когда бы я в раю узрел твой лунный лик,

То увидал бы в нём своё лицо в тот миг.

Уже наверное я знаю: ты, пленя

Своими чарами, обворожишь меня.

Ведь каждая твоя пленительна черта,

Небесная неотразима красота.

Тогда-то стану я гореть, пылать, влюблён,

Врасплох захваченный любовью, как огнём.

С одними райскими делами на уме,

Все радости свои забуду на земле.

Желанно будет слово каждое твоё,

Блаженство и покой на сердце от него.

Сотворена для неба эта стать твоя,

Для славословия Аллаха речь твоя.

Твой нежный голос слаще пенья соловья,

Уйти кто может согласиться от тебя?

Чиста, безгрешна, совершенна, как хрусталь,

Нам, грешным, и коснуться тебя жаль.

Красавица, красивее которой нет,

Красавица, которую не видел свет.

Ценней сокровищ драгоценных и камней.

Но… всё же девушка земная мне милей.

Все похвалы твоей не стоят красоты.

Однако всё же: не земная дева ты.

Стеклянная голова

Хазрету нашему ты в череп загляни:

Стремленье к знаньям, страсть к наукам – где они?

Мозг будто из стекла, но посмотреть туда

Приличный человек не может без стыда.

Что в этой голове? В рисунке дан ответ:

Девицы голые, пирог и горсть монет.

Невежда и ханжа – лишь этим он живёт,

Поесть, попить, поспать – вот круг его забот!

Что нация твоя, что долг святой ему?

И нация, и труд хазрету ни к чему.

На жён бы лишь в ночи хватило сил с лихвой –

Вот доблесть! Вот труды! Вот богатырь лихой!

Осень

Друзья, уже осень к нам в гости пришла,

Придёт и зима, пышной шубой бела.

Уж начали птицы от нас улетать,

Чтоб в дальних и тёплых краях зимовать.

Леса уже стали желты, как шафран,

Не видно в полях ни снопов, ни крестьян.

Как темя татарина, голы поля,

Голодных пернатых не кормит земля.

Лишь юная озимь покрыла простор,

Сверкает она, как зелёный ковёр.