Песни последней зимы

3

Сергей разогнал ладонью пар над казаном и поддел вилкой кусок тушеного мяса. Рекс от любопытства наклонил голову и наблюдал, как хозяин пытается переживать горячую пищу. Мужчина поморщился и с трудом проглотил еду.

– Сыровато еще, – нахмурился Сергей и вернул крышку на место.

Он наклонился к печке и отодвинул заслонку. Подкинув в горнило несколько полешек, он зачаровано наблюдал за танцующим пламенем. В его завихрениях угадывались отдаленные образы, что всплывали в памяти временами. Крохотная кухня в их «двушке».

Вездесущий и вечно голодный кот, который норовил залезть под ноги. Малышка Маша, что преследовала кота по всей квартире и вытаскивала его за хвост из темных углов. И она.

Лиза.

Мужчина помотал головой, прогнал наваждения прочь и закрыл пламя заслонкой. Он покосился на Рекса, который смирно лежал рядом, и потрепал его по спине. Пес, все еще мокрый после лесной прогулки, с радостью перевернулся на спину и подставил для ласк свой живот. Сергей взъерошил мягкий мех, но не смог выдавить даже улыбки.

Его мысли снова вернулись в тот день.

Все это случилось два года назад. Не принесший никакой радости новогодний праздник. А за ним две недели каникул, которые он не пережил.

Сергей корил себя за то, что случилось потом.

Он умер в тот Новый год.

– Я во всем виноват, – сказал он псу и поднялся на ноги.

Рекс забил хвостом и тихо заскулил, не понимая хозяина. Мужчина прошел через комнату и остановился возле древнего на вид магнитофона, что стоял среди рухляди на столе.

Полуразвалившаяся флешка по привычке не сработала с первого раза, и пришлось повозиться, пока Сергей не поставил ее в нужное положение. Он нажал кнопку, и из хрипящих динамиков полилась старая и почти забытая песня.

Снег…сможет меня согреть.

Ты помоги ему

Душу мою отпеть…[3 - Композиция: Мертвые дельфины – На моей луне. Автор текста: А.Ацаламов]

Сергей устало плюхнулся в дедовское кресло и посмотрел на стену, где висел нелепый детский рисунок. На нем была изображена аляповатая огромная радуга, на весь лист, от края до края.

Ухмыльнувшись, мужчина прикрыл глаза и откинулся на спинку. Он уже давно не мог противиться воспоминаниям, что являлись ему вечерами, когда за окном опускалась ночь, и ничего больше не могло отвлечь. Даже здесь, на краю мира, в глухом лесу, тягучие, как смола, и горючие, как бензин, мысли находили его. Они обволакивали в непроницаемый кокон, оставалось лишь рвать на себе волосы от бессилия.