Рядовой стрелок

Очень скоро должен показаться Новосибирск, и может удастся увидеть родных сестер и мать. Вот уже и Мошково пролетели, отсюда 15 сентября 1939 года их призвали с Василием, мужем сестры Фимы. В один полк даже попали. И едет он в соседнем вагоне. Вася стал станковым пулеметчиком. Его потом определили в другой батальон. Вообще-то и полк, и дивизия остались в месте постоянной дислокации, в Спасске-Дальнем. А их, несколько батальонов из разных частей, собрали в сводный отряд и отправили на запад. А что ждет там, на западе, неизвестно.

Алексей улыбнулся своим воспоминаниям.

В Новосибирске остановки не было, и эшелон прошел мимо вокзала и перрона, заполненного людьми. Ему казалось, что он слышал, как кто-то кричал его имя, а может, это кричали имя другого, но голос казался знакомым и родным. Сердце бешено билось. Тогда хотелось верить, что звали и искали именно его. Глаза метались по толпе в надежде встретить знакомые лица, будто прикоснуться к родному и дорогому. Но никого встретить так и не получилось.

Василий тоже искал родных. У него в январе 1940 года родилась дочка. Назвали Ниной. Подросла уже.

Чернов сильно закашлялся, и проснувшийся Степан плотнее прижался к нему, чтобы согреть друга.

«Сейчас октябрь 1941-го. Значит, ей уже год и девять месяцев. Большая племяшка выросла. Увижу ли я тебя? Понянчусь ли? Дай Бог прожить тебе долгую и счастливую жизнь», – думал Алексей, а сердце рвалось домой, на родину.

На каждой станции они с Василием переговаривались, шутили, смеялись, вспоминали родных.

Где-то на Урале, когда все спали, эшелон разделили. Вагон с Василием ушел дальше на запад, а их отцепили и оставили на какой-то станции.

Этой станцией оказался Челябинск. Отсюда в апреле 1941 года рядовым стрелком в составе 141-го стрелкового полка 85 стрелковой дивизии Алексей Чернов отправился в Белоруссию, в город Гродно. В места, которые были отобраны у Польши и присоединены к СССР в 1939 году.

Внезапно Алексей поймал себя на мысли, что вспоминает все произошедшее, как человек со стороны. Словно от третьего лица смотрит на события, которые на самом деле произошли с ним. Воспоминания, будто чей-то рассказ о нем, об Алексее Чернове…

– Лешка, у тебя, похоже, жар, – Степан встревожено смотрел ему прямо в глаза.