Эразм

– Что ты видишь там, между хвостом Дракона и башмаками Скорохода?

– Я мог бы ответить на твой вопрос и с закрытыми глазами, мой добрый строгий учитель. Там звезды, образующие знак Нерожденного. Суеверные люди считают, что рожденные под этим знаком отмечены печатью зла. Сейчас как раз месяц, которому покровительствует созвездие. И я начинают сомневаться, так ли уж далеки приверженцы примет от истины.

– В отыскании таинственных связей, объединяющих предметы некими незримыми нитями, сплетенными неотвратимым роком, нет ничего от мудрости.

– Но всегда ли мудрость ведет к спасению? – грустно усмехнулся отрок.

– Не всегда. Но если есть хоть небольшой просвет среди мрака, то он вполне может оказаться путеводной звездой.

– Как же мне поможет созвездие, Джи-у-Кер? – юноша изменил позу, и сейчас напоминал простого мальчишку, обхватившего руками колени.

– Припомни легенду, мой способный ученик.

– Князь Снежных Пиков, женивших на красавице, получил на свадьбе предсказание от оракула, – монотонно, будто исполняя повинность, начал Эразм.

 – В пророчестве говорилось, что княжна родит близнецов. Один из сыновей унаследует благородные черты отца и станет его надеждой и опорой.

– А второй? – ничего не выражающим тоном поинтересовался звездочет.

– Второй окажется посланником преисподней, коварным и завистливым. Он сведет с ума брата и станет причиной смерти родного отца.

– Дальше.

Эразм недоуменно пожал плечами, но продолжил:

– Князю глубоко в сердце запали слова предсказателя. Не медля, он послал за великим магом.

И тот прибыл ко двору без отлагательств. Но как оказалось, все равно, опоздал. Женщина уже понесла двойню. И один из близнецов уже в утробе матери был отмечен печатью зла. Князь долго думал, прежде чем принять решение. Но наконец, приказ был отдан. Маг прочел заклинание. И живым на свет появился лишь один ребенок. Тот наследник, который и был нужен правителю.

Юноша перевел дыхание и замолчал. По всему было видно, что история оставила его совершенно равнодушным.

И он не видит смысла рассказывать до конца нелепую выдумку.

– Однако…, – прервал затянувшееся молчание наставник, подталкивая повествователя к продолжению.

– Однако, злобный двойник примерного сына умер не насовсем. Заклинание уничтожило его физическую оболочку. Но не коснулось сущности. Нерожденный перекочевал в сознание своего желанного для родителей брата. И рос там, как сорняк, в тени. Жестокий, но осторожный, до поры до времени, он никак не проявлял себя.