Эразм

Джи-у-Кер охотно делился опытом, передавая преемнику все, что ему открыл большой мир, и решительно отсекал суеверия.

Наконец, юноша не выдержал.

– В твоих словах, учитель, есть мысль. Я ее чувствую. Но не могу поймать. Ты всегда любил загадки. Но раньше мне всегда удавалось опереться на твои слова и найти ответ. Ныне же, ты, похоже, предпочел оставить часть слов при себе?

– Утром, – одним словом отозвался старик.

– Что – утром? – юноша подождал реакции, но учитель не спешил прийти ему на помощь. И Эразм стал вспоминать, выделяя и отбрасывая деталь за деталью.

– Свитки? – с надеждой обратился отрок к спутнику.

– Да, – тот важно кивнул. – Прочли ли вы их? Внимательно, как я просил?

Юноша неопределенно пожал плечами.

– Дворцовый этикет, – разочарованно проронил он, – правила, правила и еще раз правила.

Пришла пора вздыхать звездочету.

– Параграф «ограничения», раздел «престолонаследие». «На престол Империи не может претендовать лицо, про которое достоверно известно, что оно является или являлось ранее носителем иной сущности.

Или тем, кого в народе называют «двоедушным»»!

– То есть… Но как же… Вы же говорили… Ритуал воссоединения… Мало кому удавалось сохранить разум после такого «слияния»! Даже в те времена, когда были живы носители традиций! А ваш Халид, как бы хорош он ни был, всего лишь книжник, и, подозреваю, даже не маг! Да и сколько их вообще осталось, живых волшебников! Хоть на Островах и гораздо терпимее относятся к кудесникам, чем здесь, в Империи, но тоже не жалуют!

– Все так, – терпеливо начал звездочет, – но не совсем так.

Халид буквально горит желанием провести ритуал. Он нашел описи имущества Академии, оставленные вашим прадедом. И утверждает, что в Эр-дзуме лучшее оборудование, из того, что сохранилось до наших дней. Ритуал имел несколько вариантов. По одному из них, существо из иного мира лишь на очень короткий промежуток времени делило «жилище» с постоянным владельцем. И бесследно исчезало затем, развеянное магом. Вызывали его, чтоб испросить совета, узнать секрет либо вдохновить народ на свершения, представив зримые доказательства союза с высшими силами. Были предусмотрены и специальные факелы. Они зажигались, как только существо пересекало границу миров и вселялось в избранное тело.

– В мое, в мое тело! – выкрикнул Эразм в отчаянии.

– Всего на несколько минут, – мягко уговаривал его старик. – Разместим вокруг факелы. Пригласим трех заслуживающих доверия, в глазах имперцев, свидетеля.