Осень на Сиреневом бульваре (сборник)

За полгода в крупном книжном магазине купили всего два экземпляра.

– Приезжайте и забирайте свои книги, они не продаются, а место занимают, – сказали мне строго.

– А хотите, я вам их просто подарю?

– Нам хранить негде, а читать некогда. Забирайте.

– А если не заберу?

– Тогда мы отправим их на утилизацию.

– Куда-куда?

– На утилизацию, – повторили сурово.

– Но это же все-таки книги, а не какие-нибудь вредные отходы, – пытаюсь пошутить.

– Да как сказать, – заметили философски.

Я – невыгодный клиент.

А книги мои – неликвидный товар. Права была моя бабуля. Она явно знает толк в рыночной экономике. Но я все равно пишу. Хотя, может быть, и не стоит. Смотрю на сложенные в коридоре стопки своих шедевров и не знаю, что с ними делать. Иногда беру тряпочку и вытираю пыль. Иногда использую как подставку для сумок и перчаток.

– Отдай, – сочувственно говорит муж, – пусть хотя бы у метро продают по пятьдесят рублей.

– Вместе с какими-нибудь любовными романами и предсказаниями астрологов?

– Пусть так.

Все же лучше, чем они будут мертвым грузом лежать.

Боже мой, как это точно – мертвый груз. Вот именно. Мертвый груз живых мыслей, радостей и разочарований, мертвый груз моей единственной жизни.

Сегодня у меня представление книги. На шумной и бестолковой книжной ярмарке. Беру микрофон и смотрю в зал, состоящий из пяти человек. Две девушки сидят, опустив головы, тыкают что-то сосредоточенно в смартфонах, дедуля дремлет – намаялся, бедный, устал от книжного буйства, и еще две тетеньки, лет пятидесяти пяти, болтают о своем.

Наверное, давно не виделись, а тут, на ярмарке, как раз и встретились.

– Здравствуйте, дорогие друзья! – говорю им.

Девушки даже не оторвались от смартфонов, дедуля вздрогнул, испуганно огляделся и тут же снова задремал, тетеньки перестали разговаривать и выжидающе уставились на меня, видимо, соображая, что интереснее: предстоящее действо или их собственная беседа.

– Спасибо, что пришли, – продолжаю. – Я хочу представить свою книгу повестей и рассказов, которая называется «Провожать меня не надо».

Мне трудно сказать, о чем она. Обо мне, о вас, о жизни вообще. Писала я ее долго, собирала по крупицам эти истории. Может, у кого-то есть ко мне вопросы?

Девчушки так и не оторвались от своей чудо-техники, дедуля, очевидно, привыкнув к микрофонному бубнежу, больше не просыпался, а две дамы невозмутимо продолжили разговор, по всей вероятности, более содержательный, чем мой рассказ о книге.