Как закалялась жесть

Сорвалась высокая, истеричная нотка, и тут же была придушена. – После того случая…

– Я не ротвейлера предлагаю завести и не питбуля. Купим пекинеса, девочку, назовем ее Лули – как английская королева. Или, например, карликового пинчера. Безобидные, как хомяки.

Мать закрыла на секунду глаза. Лицо ее поплыло – не справилась, не удержала в себе воспоминания. Там, за закрытыми веками, увидела она нечто страшное; и застыла перед раскрытым ртом вилка с фаршем, и задрожала вдруг нижняя губа…

– Обидные, безобидные… После того случая – не могу забыть, и все тут.

Прости, дорогая, но собака в доме – не в моих силах.

Елена знала, о каком случае речь. В раннем детстве, на глазах маленькой Эвглены Теодоровны, которой тогда было годиков пять, здоровенная овчарка разодрала ее отцу (покойному деду Елены) левую кисть. Двух пальцев человек лишился, а ребенок психотравму получил… Страшный образ всю жизнь мать преследует. Но ради дела можно бы и потерпеть, разве нет?

– Ты почему плохо ешь? – восстановила мать дистанцию.

 – Поднажми. Я кое-что хотела с тобой обсудить, поскольку мы компаньоны. Есть перспектива расширить дело…

Несколько минут Елена слушала, молчаливо закипая, не веря своим ушам; наконец не выдержала, вскочила:

– Ты что, ничего не понимаешь?

– Чего не понимаю?

Самое возмутительное, что мать не советовалась, а ставила в известность! Наверное, внутри себя все уже решила.

– Что происходит – понимаешь?

Мать распрямилась и спросила ровным голосом:

– А что происходит, моя дорогая?

…Обнаруженная ею перспектива состояла в том, что товаром очень заинтересовались в Скандинавии.

Финны, датчане и прочие шведы. Увы, доставать подобные редкости там, в оазисе цивилизации, затруднительно, тогда как мы – у них под боком. Короче, намечается крупный заказчик, готовый брать товар «аккордами». «Аккорд в Скандинавию» – это ж какая сумасшедшая выгода! Откуда он взялся, этот заказчик? Очень просто: Сергей на него вывел. Какой, пардон, Сергей? Наш китайский повар, какой же еще… Вот такой, можно сказать, казус. Господин Лю, оказывается, не только слуга, но и посредник с великолепными связями…

Странное чувство наполнило Елену. Черное, как смола. Чернота выплеснулась через край. Кровь остановилась и стала черной, легкие окаменели, мир распался на множество черных кубиков… длилось это лишь мгновение.

Позорное мгновение страха.

Сказали бы Елене, что это был именно страх – убила бы наглеца на месте. Никого и ничего она не боялась.