Обострение памяти. Рассказы

Обострение памяти. Рассказы

Елена Чумакова

Юность наполнена мечтами, грандиозными планами, зрелость – страстями и заботами. Но приходит время, когда мы всё чаще обращаемся к воспоминаниям. И не только личным. Где-то в глубинах подсознания просыпается генетическая память, обрывки разговоров, бабушкиных и дедушкиных рассказов выстраиваются в чёткие картины прошлого. Порой даже мимолётные встречи оставляют яркий след в нашей памяти. И как из разноцветных бусин собирают ожерелье, так из самых разных воспоминаний и событий собрана эта книга.

Обострение памяти

Рассказы

Елена Чумакова

Фотограф Елена Чумакова

Корректор Светлана Улина

© Елена Чумакова, 2020

© Елена Чумакова, фотографии, 2020

ISBN 978-5-4474-9889-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Алхимики

– Ничего там хитрого нет. Я этот патефон разглядел внимательно, когда к Яшке ходил, понял, как он работает. Мы и сами сможем такой смастерить, – говорил Генка своему закадычному дружку Кольке.

Мальчишкам было по двенадцать лет. Жили они по соседству и дружили с малолетства, сколько себя помнили. И хотя Колька Домрачев был чуточку постарше и почти на полголовы выше приятеля, заводилой в их компании был Генка Ефимов – шустрый пацан с непокорным ежиком темно-русых волос над упрямым лбом. Именно он был неистощимым источником всяких затей и проказ.

Колька, худой нескладный подросток с острыми локтями и коленками, всякий раз воспринимал новую идею друга недовольно, доказывая, что ничего хорошего из нее не выйдет.

Но постепенно, в споре, затея захватывала и его, он включался в процесс с присущим ему упорством, не давая Генке отвлечься на что-то другое. Отцы у обоих работали в паровозном депо, матери, обремененные большими семьями, день-деньской хлопотали по хозяйству, а мальчишки в летнее время пользовались почти полной свободой: в хорошую погоду купались, ловили рыбу на Белой, в ненастную мастерили в сарае очередную Генкину придумку.

Ребята шагали по обочине дороги, разгоняя босыми ногами тополиный пух вместе с дорожной пылью, миновали Покровскую церковь и переулками Пугачевской слободы стали спускаться к Белой. В руках несли самодельные удочки и ведро, в котором болталась завязанная тряпочкой банка с червяками. Сатиновые рубашки-косоворотки, подхваченные ремешками, оттопыривались на животах от запаса провизии – краюхи хлеба и нескольких яблок из своего сада.