Дырявые часы

Достигнув придела полёта, утица приблизилась к цели, но смогла только наполовину перевалиться через борт. Лодка оказалась плохо закреплённой, и девушка неуклюже завалилась своим ве?рхом внутрь, забыв снаружи болтавшиеся в воздухе ноги.

– Кувырок! Ты не проделала кувырок страсти, моя Жваю? Бланш[7 - Joyau blanche – белая жемчужина (фр.)]. (Так, по неуверенным словам самого Ивона, он прозвал любимую за «живые карие глаза». Но Пия не поверила, догадавшись, что это в отместку за ненавистного ему могучего фенека.

– Дер… – Визжа провалилась в шуршащий ворох Пия. – Дерзаю. А-а-а-а! – вдруг завопила она.

– Всё в порядке?

– Да. А-а-а! А-а-а! – продолжала она вопить.

– Ты чего вопишь! – спросил Ивон, ведь его ненаглядная сильно вопила.

– Мне просто не нравится, когда ты говоришь на меня Жваю Бланш. Как ужасно, а-а-а!

– Всё, всё! Не называю. Мир?

– Мир! таинственный привратник Ширака. Где я? В чём я? Это… это цветы?

– Цветы, масса цветов, моя Бижу?!

– Ху-ху[8 - Кто-кто? (англ.

– Бижу – моя драгоценность. Eres mi estrella preferida, hermosa y unica en la oscuridad de la noche![9 - Ты моя избранная звёздочка, прекрасная и неповторимая в темноте ночи (исп.)] – скороговоркой выдал заготовку Ивон и, торжественно закричав «mon amour, mon bonheur![10 - Моя любовь, моё счастье.]», с разбега «нырнул» вслед за любимой.

Глаза у Пии привыкли, и лодка обернулась чудесным гамаком, засыпанным букетами. От волнения, что ли, молодые начали с жаром, со всей душой, как бы сказать помягче… миловаться, что ли.

– Ты слышал? – встрепенулась Пия-лань.

– Не-а, – а ты?

– Да вроде нет, – облегчённо вздохнула девушка.

Жиль спокойно просунул ей под шею руку, и они, обнявшись, загляделись на дремавший ламповый парк и глубокое небо. Головы кружились от разноцветных ароматов, звезды с луной падали вниз светом, на всём оседая тонким серебристым отливом.

– Пия, любимая… – Тут парень поперхнулся пересохшим горлом.

– Чего, Жиль? И тебе винца захотелось?

– Ох, да! Твою мать! …то есть один момент! – Он закопошился в ногах. – Вуаля, коньяк!

– Спасибо тебе, Жиль, – серьезным тоном поблагодарила Пия, – ты спас нас от трезвого отупеоза. Я тоже вся на нервах – но пить не буду. У меня тут сок в клатче – подай.

Дальше шли какие-то тихие переговоры под звяканье стекла о зубы Жиля.