Дырявые часы

Через некоторое время парк охренел от возгласа: «Да, да!!! Я стану отцом!!!»

«Отца», судя по всему, закулисно поправили, и возглас переменился: «Ура! Я уже отец!!!»

Эхо разнеслось по округе, почему-то выбрав слово не «отец», а «уже».

– Вот это скорость! – послышалось издалека.

– Мужик! – поддержали из окна. – И ночь уже!

– Простите, событие всё-таки! – крикнул в пустоту Ивон.

В ответ ничего не последовало. Но из кустов, минуту поразмыслив, кто-то чуть слышно хмельно промычал: «Была вина, да прощена».

Снова всё стихло, и снова запахло отсутствием золота.

– Пия… любимая, – опять начал он, – пора завязывать…

– О! Я тоже хотела вам с Этьеном предложить поменьше тяпать, а то совсем уж…

– …пора завязывать с холостяцкой жизнью.

У Пии спёрло дыхание и вспыхнуло лицо. Он отсел назад, ловя равновесие, и, оттолкнувшись от дерева, качнул «лодку»:

– Давай отправимся с тобой на общем, семейном, – особенно выделил он, – судне…

– Лодке, – поправила она.

– …лодке, по всей жизни, рука об руку…

– …колено к сердцу, – поддержала она, ласково прислонив к нему мениск.

– …деля все радости и невзгоды до самой старости, чтобы ты в конце концов применила ко мне что-нибудь получше, чем фенек. А я уж заслужу.

– Хорошо, – сказала она, смотря на его нос, и, не меняя взгляда, погладила его по ушам. – Поплыли стареть! Я правильно поняла предложение?

– Точнее и допереть невозможно, великая IQ-шница Я счастлив!

«Мой! Ты мой!», «моя, ты моя!!» – кричали они наперебой.

– Мы, мы! Мы наши!.. – будто почудилось откуда-то голосом Этьена.

– Слышал? Опять, – навострилась Пия, улыбнувшись.

– Ясное дело, нет! – засмеялся Ивон.

На этот раз он поцеловал её иначе: как-то по-серьёзному, что ли. Трепетно и дорожа, вот. Не хуже, чем наседка с чмоком целует родные яички, когда никто не видит.

– Теперь протяни руки к узлу гамака, – подмигнул счастливый, но ещё не официальный жених.

– Быть по-твоему, супруг.

Пия вытянулась, как кошка, и горстью зафиксировала ладони над изголовьем.

– Боги, если вы согласны, – будто под звон фанфар приосанился осчастливленный парень, или уже мужчина – он пока не задумывался, – то пошлите знак свой на нашу земную твердь!

– Ну согласны, согласны, – пробубнили «боги». – Только, конечно, нам бы деньжат не помеша…

– Но-но! – осмелился перечить «богам» храбрый жених, обращаясь вверх – куда-то в раскидистые душистые соцветия липы.