О чём думают медведи. Роман

Я мог менять реальность и саму природу, только подслушивая этот военный марш, эти чеканящие четыре четверти без триолей. Реальность – патологически педантична, ее просто так не сбить с панталыку. Настоящего хаоса никогда не существовало, чтоб вы знали. Ему не удавалось продержаться и миллионную долю секунды.

Черт! Но когда мне стал названивать астматик Игнатов, где-то на краю сознания молнией вспыхнул страх, что теперь речь уже о настоящем коллапсе. Я решил, что впереди у меня не очередная смешная история о схлопывании отработанного офисного пространства с глупыми обреченными клерками внутри, которым все равно, что с ними будет, а кое-что похуже.

Я стал беспокоиться, что крах наступит преждевременно, когда у меня еще не все будет готово.

Когда студентом я перекраивал сущее на уровне самых мелких элементарных крупинок, я догадался вдогонку заметать следы. Выяснилось, что своими вторжениями я поднимаю волновой шум, который нельзя было не заметить, и, как в детстве, стал совершать отвлекающие действия: шуметь еще громче, ронять плохо закрепленную утварь и болтать с невидимыми собеседниками.

Это стало моей ежедневной обязанностью – нагнетать хаос в сфере физических измерений, чтобы моя исправленная реальность выглядели как можно уместнее.

Я годы потратил на возведение этого храма искажений, чтобы моя настоящая работа, моя миссия были до поры надежно скрыты. Но очень скоро меня должны были обнаружить. Я был к этому готов и решил погрузиться в гущу событий, быть преступником, возглавляющим расследование.

Здесь я мог свободно переназначать реальность и заходить в этом деле очень далеко. Но для этого приходилось проводить все дни в лаборатории и еще брать работу на дом.

Через минуту Олег снова подал голос:

– Так вы видели последнюю ситуативку? Вы сказали, что размышляете о ней. Мы говорим об одной и той же серии? Я раз пять ее перечитал. Там совершенно убийственные данные. Они явно пересекаются с нашими наблюдениями по железной дороге.

Я не думал, что это будет так просто и наглядно. Не перестаю удивляться.

– С наблюдениями по железной дороге? – переспросил я.

– По станции Колошино. Очень много двухзначных и трехзначных цифр, как на подбор, с повторяющимися группами цифр и с несколькими лидерскими числами, которые чуть ли не в каждой строке. Я понимаю, вы сейчас должны незаметно проникнуть в зону «пятна», но хочу вам это показать.