О чём думают медведи. Роман

У меня перед глазами замелькали схемы и текстовые отчеты с цифрами, копии документов, где все цифры были добросовестно обведены кружками разного цвета.

– Ну что, видите? – нетерпеливо спросил Олег.

– Нет, – признался я. – Какая-то каша.

– Четыре – немного назойливая цифра, вам не кажется? – пытался дать мне подсказку координатор.

– Если есть что-то назойливое, то это сигнал на твоем лабораторном проекторе. Ты его оставляешь в режиме ожидания, а сам уходишь в дальнее крыло здания. Он начинает звать тебя, как ребенок.

Еще и разными голосами, с музыкальным аккомпанементом. Как такое в голову могло прийти! – с укором заметил я.

– В этих бумагах цифра четыре наиболее встречающаяся не только в банковских реквизитах, но и в адресах, номерах офисов. Или у меня уже галлюцинации? – продолжал он одержимо.

– Когда я еще ходил в детский сад, отец учил меня играть в карты, – вставил я, – я спрашивал его: «Почему в колоде только четыре короля? Почему не пять?» А он мне в ответ: «Спроси у медведей.

Они все знают о пятом короле».

– Вот опять. Четырнадцатый этаж, квартира двести четыре.

– А сколько в этой квартире комнат? – неожиданно спросил я.

– Две, – поперхнулся Олег.

Мы несколько секунд помолчали.

– Мне кажется, ты что-то нащупал, – доброжелательно сказал я. – То, что ты пытаешься найти какую-то связь этих случаев с цифрами – это хорошо, это правильно, надо за что-то ухватиться!

– Все равно я не понимаю, зачем мы просматриваем эти документы о собственности, платежки, банковские выписки, – с капризным негодованием заявил он.

 – Ведь изначально мы собирались искать вагоны, точнее один-единственный вагон-ресторан, возможно очень старый. Или как версия – шесть товарных вагонов, приписанных к станции Иловайск, код 487807, – уже рассеяно бормотал Олег. – Да, мы все видели этот трафарет на плохой фотографии, но, согласитесь, наштамповать на борту можно все что угодно. На каждой станции закрашивать старую маркировку и наносить новую. Я бы так и сделал. В этом смысле недвижимость – хоть какая-то зацепка. Но связи я не улавливаю.

– Это была не одна фотография, а целая коллекция любительских снимков с разбросом в четыре тысячи километров, – вдумчиво возразил я. – Мало того, все кадры испорчены плохим проявителем. Похоже, снимали на древнюю аналоговую пленку, которой лет сто.

– Не имеет значения. Или это разные вагоны с одним и тем же трафаретом. Или все эти фотографии – подделка, – грубо оборвал меня Олег.