О чём думают медведи. Роман

Иногда соитие переходит в драку, а жестокая, почти смертельная драка переходит обратно в соитие, и эти переходы сопровождаются ненадоедающими репризами самки, понятными только утонченной двуногой публике. Впечатляет уверенный темп и продолжительность. Хотя последнее – удел диких животных, в неволе медвежьи инстинкты максимально упрощаются, лишаются живых красок.

А М. такой надежный, такой друг. Так мне всегда помогает. Сволота. Уверен, это он сообщил о втором этапе экспедиции в ученый совет. Кроме него, никто об этом не знал.

19 августа (направление юг, юго-восток)

Кажется, вышел на след. Буду двигаться в сторону Маргалинского болота.

Медведи Алтая избегают синхронизации. Они с трудом подавляют эту склонность и, похоже, избегают синхронных актов осознанно. Я бы предположил, что они еще отчетливей (чем представители других региональных популяций) удерживают свое якобы спонтанное поведение под контролем. То есть это уже следующая ступень: они постоянно следят за тем, чтобы никак себя не выдать.

Хотя я вижу в их спонтанности выверенную коллективную работу по установлению вертикальных и горизонтальных сопряжений в составе многоярусной экосистемы. Они заняты управлением – ни много ни мало. Хотя, возможно, это нечто другое. И их работа затрагивает внутренние процессы, касающиеся регуляции инстинктов, иерархии меток и сигналов безотносительно к их социальной и межвидовой роли. Ф. что-то писал об этом. Типа медведи приводят в порядок систему символов и отвечают за их иерархию. Слишком смело, мне кажется. Но в одном я не сомневаюсь: там, где появляются медведи, меняется весь лесной распорядок, буквально на глазах вся структура взаимодействий выворачивается наизнанку.

19 августа (вечер)

Со мной сегодня кое-что произошло.

Огромный бурый медведь, зоологи между собой называют таких обм, с рыком приблизился ко мне и, не дойдя пяти человеческих шагов, поднялся на задние лапы во весь свой исполинский рост.

– Тихо-тихо, – забормотал я, как какой-то зулусский шаман.

 – Мы же понимаем друг друга?

Медведь стоял молча, глядя на меня сверху вниз. Это было странное мгновенье. Жизнь пронеслась у меня перед глазами, точнее не вся, а лишь некоторые странные ее моменты. Я вспомнил, как мой сын смотрел на меня, когда я в полном творческом забвении перелистывал и перелистывал отчеты Кодинской экспедиции. Это было таким несчастьем – он всегда был рядом со мной, он не отходил от меня, и он постоянно доводил меня до белого каления.