О чём думают медведи. Роман

Я злился на него, что он не оправдал моих ожиданий – ни в год, ни в четыре, ни в семь с половиной. Я помню его доверчивым, улыбчивым малышом, которого я постоянно шпынял, не знаю почему. Пожалуй, из-за этого я не жалел в этот момент, что сейчас умру. Я оказался слишком неблагодарным. Дочка была уморительной и нежной, пока у нее не появился брат, после этого у нее развилось состояние, напоминающее посттравматический синдром. Мы с женой хватались за голову. С трех до пяти моя девочка с удивительной выдержкой переносила длительные переходы, холод и духоту.

Теперь ее личико всегда было тревожным и по-взрослому серьезным. За это также полагается смерть. В эту секунду все, что со мной происходило в моей жизни, стало казаться странным, каждый мой выбор, каждое мое предпочтение и решение – я совершил так много ошибок. Вот как выглядит «вся жизнь перед глазами».

Обм продолжал смотреть на меня, и я знал по опыту, что он не выдерживает паузу, а еще не закончил созерцать. Но как только он насладится внутренним постижением объекта, он примется меня ломать.

– Сегодня ведь тот самый день, правда? – пролепетал я с комком в горле.

Медведь, казалось, глазами спросил: «А что за тот самый день?»

Неожиданно обм опустился вниз и, как был с выставленными лапами, присел на пятую точку. Ему стало что-то мешать, он начал крутить головой и часто моргать, совершив несколько однообразных вращений головой, высоко закидывая вытянутую морду вверх.

Из-за прозаической несуразности – зуда в кожных складках или ломоты в суставах у обм – я решил, что это и есть развязка, меня просто распорют когтями и не спеша перекусят тем, что во мне покажется съедобным, без театральной свирепости и упоительного надрыва, сидя на жопе, как усталый торговец религиозными симуляторами в дешевой забегаловке.

Но, навертевшись от души башкой, медведь внезапно застыл, покосился на меня, снова встал на задние лапы, резко завалился вбок с поворотом на 90 градусов, уверено встал на все четыре лапы и с ревом, выражающим досаду и даже обиду, зашагал прочь своим перпендикулярным маршрутом.

Я наблюдал, не сделает ли обм внезапную дугу, чтобы в несколько прыжков достичь меня с еще большей неотвратимостью. Как только я понял, что он не намерен сворачивать, я бросился бежать изо всех сил, врезаясь в ветки, налетая на кочки и полусгнившие в опаде стволы. Реши он за мной погнаться в тот момент, у меня не было бы шансов.