Поэзия на европейских языках в переводах Андрея Пустогарова

И я зазвенел над твоей водой,

смуглянка Гранада.

Tarde

Газелла чудесной любви

На известняках злой пустоши

стеблем тонким любовь,

влажным жасмином.

Под зноем злого неба

шорохом снега

в моей груди.

Небо и пустошь

сковали руки.

Пустошь и небо

стегали меня по ранам.

Gacela del amor maravilloso

Газель внезапной любви

Никто не знал, что сумрачной магнолией

благоухает твой живот.

И что любви колибри в зубах ты мучишь,

никто не разберет.

И табуны персидских каруселей

заснули под луною твоего лица.

Четыре ночи я ловил арканом твою талию,

снегов соперницу.

Меж алебастром и жасмином семян поблекших горсти

бросал на цветники твой взгляд.

В своей груди искал я буквы из слоновой кости,

что скажут навсегда,

навсегда, навсегда сады моей агонии,

сбежавшее твое тело навсегда,

и у меня во рту кровь твоих вен.

Твой рот не освещает мою смерть.

Gacela del Amor Imprevisto

Газелла страшной откровенности

Хочу, чтобы вода не возвращалась в русло,

чтоб ветер не вернулся на равнину,

и глаз чтоб не было у ночи,

и в сердце не осталось золотых цветков,

волам досталась бы трава погуще,

а дождевые черви умерли в тени.

Хочу, чтоб просверкал зубами череп

и желтизна разлилась бы на шелке.

Я вижу – ужасающая ночь

свивается в клубок и бьется с полднем.

Меня зелёный яд заката не погубит,

ни свод, что рухнул и поранил время.

Но не показывай мне чистой наготы своей.

Она, как чёрный кактус, что разросся в камыше.

Тоскую я под смутными планетами,

но не показывай мне крепкой поясницы.

Gacela de la terrible presencia

Вариации

Заводь воздуха

под веткой эха.

Речная заводь

под листвою звезд.

Заводь твоего рта

под зарослями поцелуев.

Variacion

Ода Уолту Уитмену

На Ист-Ривер и в Бронксе

парни поют, заголив поясницы —

у маховика, ремней, масла, молота.

Девяносто тысяч шахтеров добывают серебро из породы,

дети рисуют ступени лестниц и перспективы.

Никто тут не заснет,

не захочет стать рекой,

не влюбится ни в крупные лепестки,

ни в лазурный язык взморья.

На Ист-Ривер у Квинсборо

парни сражаются с индустрией,

евреи продают речному фавну

розу обрезания,

а небо, подталкивая ветром,

гонит за мосты и крыши

стада бизонов.