Я сам нарек себе судьбу

– Не-е-ет, с любимой. Ты мне всю жизнь посвятила, а я тебе. Разве это не любовь? А Сашка Малютина в городе, говорят, троих мужей сменила.

– Сплетни бабские. Не слушай никого. А я шибко тебя любила, Матвеюшка. Всю жизнь.

Она прикорнула рядышком с больным мужем и уснула под бочком. Утром встала пораньше, чтобы молочка ему согреть, да напрасные хлопоты. Отошел дед Матвей в мир иной, покаявшись перед смертью.

«Покаяние подразумевает не столько сожаление о прошлом, сколько новый взгляд человека на самого себя, на других…»

Анна и ее герой

Друг пригласил меня в деревню в Рязанской области.

Отдохнуть от городской суеты, порыбачить да деду с бабкой помочь, те старенькие уже, а дел в деревне всегда много.

Приехали мы поздно ночью. Бабушка Анна встретила прямо у порога и провела в хату. Стол накрыт к ужину, мы, гости дорогие, расселись по местам, а Анна хлопочет вокруг.

– А дед-то где? – спрашиваем мы.

Бабушка и отвечает:

– Да вон на печке спит мой герой, умаялся сегодня.

Сказала так по-доброму, без ухмылки и усмешки. И глянула в сторону печи ласково, как мать на ребенка.

Удивился я тогда. Надо же, сколько теплоты в ее словах и во взгляде. Зацепило это меня за живое. На следующий день я подсел к ней с вопросом: почему она назвала мужа так: герой? Неспроста ведь. Оказалось, что нет. И Анна поведала историю их любви.

Случилось это в далеком 1945 году. Война закончилась, и в село вернулся он, Яков. Вернулся сержантом-орденоносцем, героем-танкистом.

И сразу же в мехколонну работать пошел. Мужчины-то были тогда в чести и в почете. Вот и Яков завидный жених, хоть с виду-то не ахти какой красавец. Ни ростом, ни саженью в плечах не вышел, ни лицом. Только стать да выправка военная. Но деревенские девушки все равно его привечали и на танцах в клубе подмигивали. Но только он возьми да и влюбись в самую что ни на есть красивую из них – Анну. А у нее женихи и так были на примете, даже из соседнего района солидные мужчины свататься приезжали.

Анна была не из простого десятка, дочь председателя колхоза да красавица писаная: высокая, чернобровая, темноглазая, с черными блестящими кудрями. Мать у нее была цыганских кровей, оттуда и красота ей передалась. Отец Анны дочь оберегал строго, вознамерился сам ей жениха подобрать, абы кто был не нужен.

А тут Яков откуда ни возьмись свалился на ее голову: проходу не давал, цветы охапками носил, да и свататься пришел, не побоялся.