Я сам нарек себе судьбу

Отец как глянул на него: щеголь этакий, метр с кепкой, копна рыжих волос, да и телосложения хлипкого. Только что ордена имеет да на язык остер.

Отец ему от ворот поворот, Анна лишь плечами пожала. Всякие женихи к ней подкатывали, но вот такого прыткого да настойчивого еще поискать!

Целый год Яков не унимался. Все знаки внимания оказывал, и помощь всякую предлагал, и цветы носил, и до дому провожал! А уж историй сколько знал всяких – заслушаешься.

И Анна стала более чем благосклонно относиться к своему неуемному ухажеру.

Нравился он ей чем-то. Может, своим постоянством, может, непосредственностью и открытой душой. Только так получилось, что и всех ее женихов он поотшивал.

Все вокруг диву давались: какие парни за ней ходили! А она, гляди ж ты, с Яковом по селу прохаживается, и под ручку. Но никаких поцелуев и объятий! Все чин по чину, прилично, чтобы без сплетен да пересудов всяких!

Но до отца все равно доходили слухи, что Анна этого Якова больно уж за близкого дружка принимает.

И отец стал запрещать ей всякое общение с ним: не про него невеста!

Узнал про это Яков и заявил Анне:

– Я завтра снова свататься приду и такие аргументы твоему бате предъявлю, что он не сможет отказать. И зависеть все будет только от тебя, Аннушка. Вот и думай, что завтра мне ответить: да или нет.

Анна лишь плечами пожала, а отцу ни слова не сказала. На следующий день приходит Яков с друзьями свататься, как и обещал.

В красивых рубахах, с лентами, все ритуалы соблюдены.

Впустили их, усадили за стол. Яков опять за свое:

– Хочу вашу дочь Анну в жены взять. Мужчина я серьезный, работящий, войну прошел, горя хлебнул. А теперь вот семью создать самое время.

Выслушал его отец – и снова ни в какую. Нет – и все тут! А объяснений никаких. Не отдает он за него дочь и намекает, что пора им восвояси. Вот тут все и произошло!

Яков вдруг вытащил гранату на вытянутую руку и заявил стальным голосом:

– Я, батя, смерти смотрел в глаза не раз, и она мне не страшна.

А боюсь я только одного, что Анна будет с другим. Если вы мне дочь не отдадите, то я выйду за околицу и подорву себя! Без нее мне все одно – не жить. И терять, кроме нее, нечего. Но если согласитесь, то дочь ваша Аннушка, клянусь, до конца дней своих не будет знать ни горя, ни нужды.