Поэты и революция

А в небе высоком летят журавли,

А в море глубоком идут корабли…

Когда же уймётся всемирное зло

И ангел возьмёт этот мир под крыло?

– Ах, он и хотел бы, но страсти кипят,

И люди к нему под крыло

Не хотят!

Николай Астафьев

Вчерашние вожди

Вчерашние вожди остыли и устали, —

Попробуйте всю жизнь стоять на пьедестале! —

Вчерашние вожди совсем позеленели,

Но так и не пришли к провозглашённой цели.

    5.01.1997

Природа толпы

Толпа – физическое тело, —

течёт туда, куда толкнут.

Над нею пряник то и дело

и развевающийся кнут.

В ней бездарь дышит, словно гений,

и гений бездарем слывёт, —

В ней не заводится сомнений

и растворяется народ.

    14.05.1999

* * *

«В Россию можно только верить»

    Фёдор Тютчев

Не унижусь до бранного слова,

не унижусь до злобного крика, —

разлетятся зерно и полова,

отлетит от души повилика.

Свежий ветер печали развеет

и я снова почую опору…

Ты, Россия, давно – не Расея,

но откуда в тебе столько сора?

Но откуда в тебе столько пыла

в богохульстве и в жажде прозренья? —

неужели ты мало испила

и история ждёт повторенья?.

Никогда не смогу позабыть я

ни кровавого бунта, ни рабства,

ни сплетения давних событий,

сквозь которые трудно продраться

до сегодняшних дней, до вчерашних,

не давая душе обозлиться…

За себя уже даже не страшно, —

за тебя не устать бы молиться.

    7–8.11.1990

Дворцовая площадь (Август 1991)

Стирают память…

Но вновь и вновь

в ней проступает

и пот, и кровь, —

глаза ораторов,

наши лица,

и Лик печальный

на плащанице…

Стирают память, —

как холст полощут,

а завтра всех позовут

на площадь

под сенью Ангела и Креста

винить Иуду —

искать Христа!

    1.

Российские флаги

1.

Много неба, много снега,

много крови на снегу…

Жизнь проносится нелепо,

а исправить не могу.

На полотнищах три цвета —

три размашистых мазка —

всероссийская примета,

обнажённая тоска.

2.

День и ночь. А между ними

лучик света золотой! —

Символ веры негасимой,

нерастоптанной, святой…

Здравствуй, стяг российский, здравствуй! —

Что мне царственный твой вид, —

я познал твои контрасты —

чёрно-белый колорит.

Может быть, судьба такая, —

потому и так живём? —

Разрушенью потакая,

новый храм не создаём.