Записки гастарбайтера

Не желая терпеть выпады с ее стороны за «необоснованные» вызовы из дому, дежурные акушеры-гинекологи старались обходиться без нее. Положение у них незавидное, как между молотом и наковальней. Может нагрубить за то, что вызвали, но может выговорить и за то, что не вызвали.

А сейчас про игру ва-банк…

Из уст Жабатулиной речь шла о хорошей зарплате, ключах от четырехкомнатной квартиры в новом доме, как только будет оформлен прием на работу. Четыре комнаты будут у тебя, уверенно соврала она декану факультета, ссылаясь на то, что дети разнополые, и тебе, как доктору наук, положена расширенная жилплощадь.

Пришлось ее поправить, сказав, что еще до защиты докторской надо поработать и необязательно всем быть докторами наук. Было тут же отпарировано, что в России защититься тебе будет легче. Лишь бы диссертация была на русском. Пропустят любые шизобредни. От шизобредней стало декану не по себе, потому что тема, над которой он увлеченно работал, очень актуальная и настолько новая, что еще даже не решился вопрос с дисциплиной, по которой предстоит эта защита. Работа посвящена защите прав пациентов. Таких исследований еще не было, а если и были, то не так уж и много. «Шизобредни» применительно к его работе переносятся им тяжелее, чем, например, публичная пощечина. Однако, сделав скидку на отдаленность Жабатулиной от научной деятельности как во времени, так и в пространстве, декан снисходительно отнесся к пренебрежительному и дилетантскому отношению к медицинской науке.

Вначале было все корректно, коллегиально и дружелюбно.

Вежливо, учтиво. Дело в том, что кроме не очень престижных видов работ, есть еще профессии, в которых в России не хватает специалистов. В глубинку никто ехать не хочет. Даже если жилплощадь предоставляется. Да какая там глубинка? Город ведь цивилизованный, промышленный. Врачей не хватает. Работать некому. Дежурить некому. Вот и вышла из этой ситуации наша предприимчивая особа…

Глава вторая. Проводы и Сонька-облигация

В Самаркандском аэропорту собралось много друзей и знакомых, как на похоронах знатного человека.

Соответственно ситуации, все были расстроены. Сестры трудового мигранта не могли сдерживать слезы. Братья пребывали в задумчивости и умело скрывали эмоции. Один из друзей, самых близких, надеялся заглушить горечь расставания сотней-другой граммов водки. Бутылка с подходящим для случая названием «Строгая» ждала в служебной машине. Для врачебной работы это все равно что аптечка в машине.