Ирония на два голоса

А сейчас мы идем записываться в библиотеку.

Фотограф педантично усаживал сначала одного меня на кресле и фотографировал. Снимки делались то под светом ламп, то со вспышкой. А потом то же самое он повторил для нас двоих, вместе с Аннушкой.

– Приходите завтра, ваши фотографии будут готовы, – сказал на прощание фотограф дядя Изя и предупредил: – Денег не надо!

Все случившееся было так необычно, что мой внутренний голос несколько растерянно сгенерировал свое привычное «хм-ммм-мм!», только гораздо продолжительнее, чем обычно.

Позже мы забрали эти фотографии, добавили в семейный альбом, а их копии еще долго висели на стенде у входа фотографической мастерской на зависть всем знакомым и родственникам. Не помню уж, сколько раз всей семьей мы потом еще ходили туда, чтобы сфотографироваться.

Наконец, мы добрались до библиотеки. К ее фасаду были пристроены два высоких деревянных крыльца с перилами. Аня сказала, что налево – это библиотека для взрослых, а направо – для детей. Пройдя через крыльцо в широкую дверь, мы поздоровались с немолодой повелительницей книжных стеллажей.

Сестра сообщила ей, что хочет записать своего младшего брата. На лице библиотекарши непроизвольно отразилась странная смесь недоверия и удивления. Хорошо же ей было проявлять свой скепсис, а мне опять пришлось показывать, как быстро и легко я читаю написанное даже мелкими буквами. Мой ВГ заключил: чем больше ко мне недоверия, тем быстрее я читаю и, наверное, вскоре придется перейти на скороговорки.

В конце общения библиотекарь убежденно заключила, что мы с сестрой даже сами не понимаем, какой я молодец, удивительно способный мальчик.

Почему-то всем, кто занимает даже не очень высокие должности, всегда нравится думать, что люди перед ними чего-то не понимают. Видимо, это позволяет им украшать себя еще рядом дополнительных достоинств, даже если эти «добродетели» напоминают бюрократическое занудство или боязнь отступить от пунктиков и параграфов. Библиотечная дама, прежде чем записать меня в читатели, сообщила сестре:

– Вам все же придется приходить с ним, чтобы помогать выбирать книжки и следить за их сохранностью.

Сестра в ответ кивнула головой, а мой ВГ ответил желчным комментарием, который услышал только я: «Не надо сомнений, это вас не украшает». Интересно, что именно тогда я понял, что такое личная подпись или автограф. Его пришлось оставить моей сестре в специальном формуляре, где в дальнейшем отражались все мои отношения с библиотекой.