Ирония на два голоса

В те времена автографам придавали гораздо большее значение для идентификации, чем позднее, в годы господства компьютеров и смартфонов.

Вот теперь для меня началась действительно другая, не представимая ранее жизнь. Я мог себе позволить часами бродить среди книжных шкафов и полок, читать названия, рассматривать картинки на обложках и иллюстрации внутри. Это давало возможность фантазировать и пытаться угадывать содержание книг, что было совсем нетрудно. В те времена иллюстрации и обложки выражали даже больше, чем текст книги.

Вот таким путем у меня и моего брата открылось окно возможностей через посещение библиотеки – можно было взять с собой самые интригующие из книг и запросто прочесть дома, в условиях, когда никто не мешал включать воображение. Главное, что нас с братом ограничивало и расстраивало в библиотеке, – это неизбежно возникавшие призывы сестры, которая проводила время по соседству, в читальном зале взрослой библиотеки. Она говорила, что пора идти домой, поскольку у нее еще много дел, надо готовиться к занятиям в педагогическом институте.

7. Открытие виртуального мира

Это были полеты без адреса и цели. Тем не менее от широты мира книг дух захватывало. Мы с братом приносили домой разнообразные печатные творения, и зачастую не хватало дня для прочтения всего, что хотелось. Наступал вечер, и я с напряжением ждал, когда мама погонит меня в кровать, сказав, что хватит уже мучить зрение, надо дать отдохнуть и глазам, и голове… Меня же это разочаровывало так, как будто я терял найденные сокровища или исчезали огромные богатства, а мир снова сужался до бледных узоров на потолке.

Впрочем, теперь и эти самые узоры давали мне возможность создавать новые необычные образы, строили невероятный и потому привлекательный мир, которому не было аналогов в реальности.

Чтобы хоть как-то отдалить момент перехода ко сну, я выдумал несколько хитростей. Вначале я говорил маме, что боюсь засыпать при выключенном свете, что было бы хорошо оставить свет включенным еще на полчаса или хотя бы минут на пятнадцать.

Вначале она верила мне, а потом, раскусив эту хитрость, стала просто забирать книгу, которую я читал, а свет выключала, говоря, что электричество надо экономить. Я тогда просил ее оставить зажженной хотя бы маленькую свечку в подставке или в блюдце на каком-нибудь жире. Я исхитрялся читать при таком скудном освещении и совсем не боялся, что, как говорила мама, потеряю зрение.