Запрети меня

Когда мне исполнилось четырнадцать, я носил такой бордовый, кашемировый свитер с V-образным вырезом – мануфактурную вещь из какого-то графства в Туманном Альбионе, брился машинкой под три миллиметра и каждое утро начищал до блеска свои черные ботинки Dr. Martens. Обязательные и кропотливые ритуалы перед тем, как приступить к насилию, смягчают душу и задают правильный настрой. Правда, сначала заходил Гоша, он жил в соседнем подъезде и всегда успевал проделать все это со своими ботинками чуть раньше, чем я.

Возможно, оттого, что он был старше на три года и считал своим долгом продемонстрировать мне своим внезапным появлением, какой я тормоз. Не знаю, как мне удалось закончить школу, но как ее закончил Гоша – нехуевая мистификация. Надо сказать, что почти через год после школы началась его десятилетняя отсидка. Принимали его человек шестнадцать. Для соседней улицы, как и для нашей, это было целое событие. Никто больше целыми днями не сплевывал с балкона третьего этажа во двор бесконечные потоки харкотины с бычками. Обычная лужа откровенного дерьма под Гошиным балконом просто исчезла, хотя осудили его за серию вооруженных грабежей в составе ОПГ, я даже не понял до конца, когда он все успевал.

Но тогда мы только и делали, что дрались с кем-нибудь на улицах Москвы – в свободное от дрочки время, разумеется.

Помню, как однажды я отобрал у кого-то в школе новенькую колоду порнографических карт и притащил вечером во двор похвастаться перед Гошей. За теплотрассой был излюбленный наркоманами двор, там в вечно сыром подъезде мы по очереди дрочили.

Сперва на шухере стоял я, затем он. Тогда я и научился тасовать колоду одной левой рукой, ведь правой я гонял болт, быстро меняя карты в колоде под названием «флирт», ведь я хотел видеть больше пизды. Дамы на этих картинках поглощали член так, словно это и есть смысл и двигатель прогресса, а вовсе не то, чему учат в школе, вроде точной науки, гуманизма, социализации ради самой социализации. На картинках было нечто большее: черные и белые женщины, не сопротивляясь, с улыбкой подставляли жопы. Меня угнетало притворство окружающих, которые делали вид, что секс – это нечто весьма второстепенное. Я хотел черную женщину, десятку червей, но картинка реальности сильно отличалась от того, что я видел вокруг: теплотрасса, гаражи, наш двор, улица, школа, снова гаражи, супермаркет, мрачная дорога дворами до метро. Все как будто кричало: «Здесь нет таких женщин».