На все времена

Там мастер дел архитектурных

Ваял из каменьев мосты,

И воды рек миниатюрных

Их величали, как тосты.

Там Апеннин творец желанный,

Трёх граций храм изобразил

И, Богом нации посланный,

Эллады гениев затмил.

Домов твоих извечна слава:

Вот зрю Кваренги Смольный храм,

В прошедшем – двор для юных дам.

Сюда имеет каждый право

Входить, безмолвие храня.

Пред божествами колоннады

Во имя жизни и отрады

Внимать высокое. И я

Не мыслю уж иной награды,

Как вновь приветствовать тебя.

Осень 1982 года

Ядерная сказка

Копаясь как-то средь старинных

И столь диковинных вещей,

Мы при свечах, в мгновеньях длинных

Суждали в пламени речей

О временах, теперь забытых

Уж современными людьми

(Наш был девиз – «Не посрами!»)

И пылью долгою сокрытых.

И от полночи до утра

Царили Мы, когда пора

Блаженных лет располагала

Богами быть среди теней.

Под впечатлением дышала

Младая грудь; Душа скорей

Стремила ход в Небес сиянье,

И тайна, и Миров молчанье

Заводом были жизни всей.

Одну из тайн перескажу я

Устами несмышленых лет,

И, может, кто-нибудь, ликуя,

Провидит лучезарный свет.

Давно ли, нет – не ведать Миру,

В одном безмолвенном селе,

Где окрылённому зефиру

Дышалось шумно на Земле,

Где луч всходящего Светила

Теплил уснувшие поля

И лаской утреннего эля

Природа дивная цвела,

Старик жил со старухой злой.

В полях работал он с желаньем,

Прося у Бога с ожиданьем

Себе лишь сына да покой.

Однажды бурею беспечной,

Лишь Солнце быстро снизошло,

Покрылся тучей купол млечный,

Торжественное зло пришло.

Грозы объятия раскрылись,

И ветра холодный язык

Объял Природы нежный лик,

И Звёзды частию затмились…

Поутру средь немых полей,

У древа с кроной охлаждённой,

Старик стоял, старухи злей.

И старца взор опустошённый

Молил грядущие лета

Послать надежду дней суровых —

Потомка…также зёрен новых.

О Бог! Свершилася мечта.

У корня сливы одинокой,

В движениях стеснённых, там

Лежал младенец ясноокий —

Судьбы насмешливой обман…

Как часто высший Властелин

Даёт Природе низший жребий,

И тяжкий звук людских молений

Пред Ним ничто – Он господин.

Но дар, Светилом поднесённый

И первой лаской опьянённый,

Был славный карлик, добрый сын.

Шли годы. Мальчик не развился,

Но танцевал, причудно пел,

В полях он весело резвился,

В душе об участи жалел.