Горький шоколад

34

Сказания большого сердцекрада

Для многих интересны лишь едва,

А ты к нему подсаживаться рада,

Чтоб лучше разбирать его слова.

Прислушиваться надо напряжённо

К его глухому голосу тебе,

Ревнивцу же – меняться раздражённо

С тобой местами в горестной борьбе.

С обменом если дело затруднится,

То, хлопнув ощутимо по столу,

Безделицу пинать он устранится,

Пока не даст ей спрятаться в углу.

35

Ушли с иначе думающей вместе

Нелёгкие, но важные дела,

А выпало веселье той невесте,

Легко стезя с которой расцвела.

Сияли дни, и годы плыли чудно,

Но стало с ней донельзя тяжело.

Желание идти немноготрудно!

Преследуешь его себе во зло.

Неся труды великие, как море,

Выносливый становится в чести.

Ничтожному существенное горе

Начертано в игрушках обрести.

36

Бытующий по-своему завидно,

Духовное владычество любя,

Незрячими на то, что очевидно,

Больными всех имеет у себя.

Возможности водиться нездорово

Не даст изъять он ярому суду:

Без этих игр и воздуха такого

Такой субъект окажется в аду.

Тирану лишь у той трясины чудно,

Где пышущей не дышится красе —

В безумие завлечь ему не трудно:

Податливо завлечься рады все.

37

Хотя в сердцах, я слышу, бог ютится,

В одном из них ютишься только ты.

Подобное лукаво говорится,

Но с отблеском известной правоты.

Неведомой печалью всё одето,

Когда во мгле сокрыто существо,

Что многого не может и за это

Взыскуется повышенней всего.

Согласие возможно между нами,

Фигурами доступной высоты.

Господствуя над разными сердцами,

В одном из них ютишься только ты.

38

Не всякому найти своё в ней дело,

Певцу же в ней лучится божество!

Прекрасное равняется всецело

Невинному лишь только для него.

Влечение к обманщицам обычным

Усвоивший в убогой суете

До самого заката безразличным

Останется к эфирной чистоте.

Разительней телесное начало,

Соблазн острей в юдоли искони.

Дичать, однако, вовсе не пристало,

Всю съешь ещё свою, повремени!

39

Страстей хотят, а с ними жизни сущей,

Но сущее влечёт издалека

Нарядностью весьма быстротекущей,

Такой, как мелководная река.

А те, кому бесстрастие дороже,

Бесстрастие с беспамятством его,

Должны в мечтах обманываться тоже,

Приемля глубь удела своего.