Судьбы суровый матерьял…

«Стихотворную строчку катая во рту…»

Стихотворную строчку катая во рту,

Приминая бурьян и кусты,

Вдоль реки, за верстой отмеряя версту,

Под сияньем высокой звезды,

Я домой после школы на лыжах бегу,

Лыжной палкой пишу вензеля на снегу.

Никого!

И скрипит до Урала

Крепкий наст, перевитый сухим февралем,

Полынями пробитый, седым ковылем,

Отливающий блеском металла.

Подступает мороз всё плотней и плотней

На корявых оснеженных лапах,

И чем небо темней, и чем звезды крупней,

Тем жилья ощутимее запах.

Я счастливый!

Ура!

А еще, Бог ты мой,

Из гнезда, из-под желтой стрехи,

Мне лететь за Урал, любоваться Невой,

Встретить счастье, поверить в стихи.

Октябрь, 1962

Пацан, покинув сады и гумна,

Друзей и школу, почти бездумно

Вошел я в тамбур с ущербным светом,

Где пахло гарью и туалетом.

Вагон качнуло и закачало,

И покатило, и застучало.

И трое суток стонали рельсы…

О! Это были такие песни,

Каких я после нигде не слышал…

Шел дождь со снегом, когда я вышел…

И, подтверждая, что всё серьезно,

Гремя железом, орущий грозно,

Шагал носильщик по черным лужам…

Огромный город.

Кому я нужен?

«Там речка протухла, там грязь по колено…»

Там речка протухла, там грязь по колено,

Там псы на веревках у каждого дома,

Там смрадно, там запахи праха и тлена,

Там хмель и похмелье, там речь невесома.

Там просто живут, каждый каждому ровня.

– Зачем вы живете?.. – Никто не ответит.

Там возле калиток не лавочки – бревна,

Не лампочки ночью – Медведицы светят.

Однажды средь ночи я из дому вышел,

Пустого ведра опасаясь и порчи;

Кромешная тьма, предо мной сотня дышел,

Куда повернуть?.. и созвездья средь ночи

Сказали – сюда… И шагнул я на запад.

Шагнул и шагаю… Обуглилось тело.

Уже на локтях, на коленях, на лапах

Ползу и ползу, и не вижу предела.

И в небесах, где воздух пахнет вечным…

«Голова моя приезжая…»

Я верчу приезжей головой…

    Г.

Голова моя приезжая.

Ветер гонит облака.

Пахнет корюшкою свежею

Возле каждого лотка.

Дорогое человечество,

Словно сгусток суеты,

И колышется, и мечется,

И несет в руках цветы.

Я стою, как замороженный,

Я – село! Сойти с ума…

Я смотрю, как завороженный,

На толпу и на дома,

На зарю, такую гордую,

И не знаю, что, любя

Степь мою, поверю городу

И отдам ему себя.