Записки с Белого острова

Тая вышла ко мне в футболке и старых джинсах: старые она носит дома, не очень старые – на улице.

– Да куда я пропала, – ответила она. – Я просто дома сижу. Научилась от этого радость получать.

– А Мара?

Тая усмехнулась и философски обвела рукой подъезд.

– А Мара – что Мара? Где она сейчас? Она с Андреем…

– Понятно, – сказала я. – Кто на этот раз? «Новая жертва».

– Дудко с одной стороны. Пантелеева с другой. Из Андреевой параллели, помнишь?

– Да, – сказала я. – Санта-барбара какая-то. Вроде рокешные, а всё туда же.

* * *

Тая и Мара дружат с первого класса. Они никогда не чмокаются при встрече, не обнимаются и не ходят под руку: связь у них на том уровне, где во всех этих ритуалах нет смысла. А ещё им плевать на моду: так и ходят в клешах и с хайром, развевающимся на ветру. «Блеск тебе зачем? Оближи губы!» В классе говорят, что у девчонок два типа крутизны: когда есть шмотки и когда шмоток нет. Мара и Тая из последних.

И всё-таки они разные. Это особенно видно, когда двое людей очень похожи на первый взгляд.

Как Кирсанов и Лопухов у Чернышевского.

У Таи голубые глаза, у Мары карие. У Таи пятеро братьев-сестёр, у Мары бабка-вахтёрша. Тая учится на тройки, но очень красиво поёт. Мара с лёгкостью загребает пятаки, но голос у неё грубый и слух отсутствует. И так во всём. Даже в дихотомии «Ария/Король и Шут» они держат равновесие: Мара слушает Арию, а Тая – КиШ.

Всё изменилось, когда появился Андрей.

Изменения, правда, затронули всех. Прежде всего перевернулось отношение к классу коррекции.

Меня-то мама всегда учила – не надо, Аля, снобизма, снобизм показатель низкой культуры. Но для кого-то слово «коррекция» повод порадоваться: ура, есть люди глупее нас!

Но оказалось, что нет, не глупее. Люди как люди. И даже душевные иногда.

Словом, все наши вынесли что-то из этой истории. А вот у Мары изменились и взгляд, и дыхание, и даже физическая дислокация в классе. Как я уже сказала, она исчезла.

Как-то раз – они три дня уже не разговаривали – я позвонила Маре: гулять пойдёшь?

«Нет, – глухо ответила она.

 – Пока».

И положила трубку.

В тот же вечер я вышла на балкон и увидела в окне соседнего дома тёмный размытый силуэт. Мара сидела на подоконнике у лифта, притянув коленку к подбородку, и молча глядела перед собой.

… – А кто-то ей завидует, представляешь? – сказала Тая.

– Ну, – ответила я, – кому что.

Я попрощалась с Таей и вышла из подъезда. Мара живёт в соседнем дворе, но к ней я не пойду.