Жена сэра Айзека Хармана

Как глупо с моей стороны…

Мистер Брамли бросил на рекламу отчаянный взгляд, но ни единым словом не смягчил свое суждение. Это была низменная реклама низменного товара, низменно, с претензией преподнесенная.

– Дорогая моя леди, – сказал он в самом возвышенном стиле, – я в отчаянии. Но слово не воробей… Это очень некрасивая реклама. – Он вспомнил, какие употреблял выражения. – Умоляю вас простить мне некоторые… слишком сильные слова.

Он отвернулся, словно решив не замечать больше рекламу, но дама, слегка нахмурив брови, продолжала рассматривать этот объект его нападок.

– Да, некрасивая, – сказала она. – Я иногда об этом думала… Некрасивая…

– Умоляю вас забыть мой порыв, мое невольное раздражение, вызванное, вероятно, тем, что я особенно люблю вид, который открывается отсюда. Это все… воспоминания…

– Как раз недавно я задавала себе вопрос, – продолжала она, словно размышляя вслух, – что? люди об этом думают. И вот любопытно было услышать…

Оба замолчали.

Она рассматривала рекламу, а он – ее высокую фигуру, замершую в непринужденной позе. И он подумал, что никогда в жизни не видал еще такой красоты. Пусть хоть вся округа покроется рекламами, если благодаря им здесь появилась такая женщина. Он чувствовал необходимость что-то сказать, как-то исправить положение, но не знал, как быть, его умственные способности отказывались служить ему и словно целиком обратились в зрение, а она тем временем снова заговорила с искренностью человека, который думает вслух.

– Видите ли, – сказала она, – многое узнается слишком поздно. Правда, кое-что подозреваешь… и вот… когда девушка выходит замуж совсем юной, она многое склонна принимать как должное. А потом…

«Как много она сказала, не сказав почти ничего!» – подумал он, все еще не находя спасительной фразы. А она продолжала свою мысль:

– Эти рекламы видишь так часто, что наконец перестаешь замечать.

Она снова повернулась к дому; он радовал глаз яркими полосами меж красноватыми стволами сосен.

Она смотрела, подняв голову, с безмолвным одобрением, – стройное, очаровательное создание, полное достоинства – а потом наконец заговорила так, будто никакой рекламы и в помине не было.

– Здесь словно уголок какого-то иного мира; такой веселый и такой… прекрасный.

Она сказала это с едва заметным вздохом.

– Надеюсь, вам понравится наш грот, – его мы особенно старались украсить.