Горизонт

Хлебнув ещё мате, Полевой почему-то вспомнил про конверт в кармане. Заказ – кафе – счёт? Бабло – мате – бабло? Деньги Полевой вытащил сразу же, едва вышел на улицу, всё-таки «конверт с деньгами» вызывал какие-то негативные мысли: взятка (хотя кому бы пришло в голову его подкупать?), «серая» зарплата, что-то «мимо кассы». Конверт же не выбросил, а переложил в другой карман. Сперва не хотел мусорить, в обменке попросту забыл, да и на остановке, да и перед кафе… «Кстати», – кивнул Полевой сам себе и уже потянул было руку к карману – порвать конверт на мелкие кусочки и высыпать бумажки в пепельницу, – но тут ожил телефон.

Замигал дисплей, Ната Смирина замурлыкала «Pure sunlight, fresh stardust, my heart is my compass…»

– Ал-лё, – сказал Полевой. – Да, слушаю… Да.

К столику подошла официантка, взяла пепельницу с одиноким окурком, на её место поставила новую. Медленно и как-то безразлично, вернее даже – невовлечённо, будто была здесь лишь зримо, как мираж, как привидение – протяни к девушке руку, попробуй дотронуться, и ладонь пройдёт сквозь неё, ничего не почувствовав.

Ты не в её мире, она – не в твоём.

– Нет, один, – Полевой кивнул официантке и заметил, что у неё на бейджике написано «Никаких имён». – Жду… Хорошо… Ну конечно.

На этом разговор и окончился. Или, раз уж обошлось без «До свидания» и «Прощай», прервался. Вроде как – продолжение следует.

Вполне ожидаемый телефонный звонок, обычная «рутина» официанток – поменять пепельницу, спросить «Что-нибудь ещё?» – спасибо, – но что-то изменилось, и в кафе, и в самом Полевом, и теперь мысль о том, чтобы порвать конверт, показалась какой-то неприличной, грубой, всё равно что плюнуть на пол, всё равно что сказать девушке: «Отстань, дура».

Словно что-то произошло. Событие, со-бытие. Не так давно Полевой обсуждал нечто похожее с Ларкой-Синицей. Она сказала: «Ничего не происходит», – а он спросил: «Совсем?» – «Ну, да, – ответила Ларка, – с утра до вечера одно и то же». И принялась перечислять свои привычные дела: убралась в квартире, приготовила кушать, закончила перевод, встретилась с заказчиком… «И что, – спросил Полевой, – это не события?» – «Да уж! – засмеялась Ларка-Синица.

 – Никогда со мной такого не происходило! Это перевернуло жизнь с ног на голову!»

Полевой похлопал ладонью по карману с конвертом и спросил сам себя, улыбнувшись, вслух, шёпотом:

– Пусть остаётся на память?

Память. Помять. Помять память. Когда-то в гороскопе он вычитал: «Раки таскают за собой прошлое, как мешок».