Ефект Ярковського. Те, котре – холод, те, яке – смерть…

Майже нiчого.

«Але ж це лише перший крок», – нагадав вiн собi i розумному згущенню, яке зачаiлось у повiльно твердiючiй головi. Як завжди пiсля мандрiв у петлях впiйманого часу йому нестерпно хотiлось солодкого. Плитки бiлого шоколаду, а краще великого шматка киiвського торту.

– Саша, с тобой всё в порядке? – Балтер стривожено заглядав йому в очi. Високо над ними, пiд самою стелею, нестерпно дзижчала приблудна бджола. Певно також мрiяла про солодке.

– Всё о’кей, Антей Маркович, всё путём, – Ярковський намагався сфокусувати зiр на перламутрових пластинках шабатурки, знову вiдчути укорiнюючий подих того холоду.

 – Роза Казимировна, да… Что ж она так?

– Ты о чём? – насторожився Балтер.

– Женщина определённо была со вкусом, а повесилась в таком кабацком платье.

– Кто тебе сказал? – у Балтера почервонiла шия, а за мить i все обличчя.

– Что?

– То, что Роза Казимировна повесилась, – Антей Маркович вимовляв кожне слово окремо i виразно, немов пiдкреслюючи його. Ярковський уявив, як у школi вiн цим вiдточеним iнтонацiйним пiдкресленням напрягав учнiв: «Вася, тебе «два» за домашнее задание!»

– Догадался.

– И про платье догадался?

– Да.

– Не темни, Саша… Я понял, – старий обома руками оперся на сервант. На Ярковського вiн тепер дивився крiзь вiдображення у склi. – Ты начал самостоятельно собирать информацию о нашей семье.

– Вы же сами просили расследовать это дело.

– Убийство Илоны.

– Да.

– Но я не просил вытирать пыль со скелетов в семейном шкафу. И не просил тревожить… – Балтер зробив паузу, немов би вирiвнював дихання, вiдтак продовжив з вимогою в голосi:

– Кого именно ты расспрашивал о нас? Миру Борисовну, эту старую гэбэшную крысу?

– Я не знаю никакой Миры Борисовны.

– Тогда…

– А вы вспомните, Антей Маркович, почему обратились именно ко мне.

– Ты хочешь сказать… – Балтер рiзко повернувся, впiймав погляд Ярковського. – Эти твои способности…

– Именно это я и хотел вам сказать, – еспер не вiдвiв очей. – Эффект Ярковского.

Но не Ивана Осиповича, а, как говорили в древности, вашего покорного слуги [7 - Ярковський мае на увазi свого однофамiльця вченого Івана Ярковського (жив у ХІХ ст.), вiдкривача астрофiзичного «ефекту Ярковського» – появи слабкого реактивного iмпульсу за рахунок теплового випромiнювання нагрiтоi Сонцем поверхнi астероiду, що прискорюе його рух.].

– Так ты… видел, как вешалась Роза Казимировна?

– Донька Кришталевоi Кулi, – перейшов на украiнську реконструктор.