Четыре тетради (сборник)

Мама и мальчик, 1935 год:

– Мама, а почему у дедушки синее ушко?

Теперь там восковая маска работы скульптора М. Остальное – солома. Не похоронят. Никогда. Потому что его там нет.

«Что касается до грязных выходок, то мы видели их слишком достаточно». В. И. Ленин.

Чернильница

Фарфоровые туркмены. Композиция «Обсуждение конституции», 1935 год.

Встречные

Девочка в тёмных очках. Мальчик в галстуке.

– Слушай, ты меня – э-э-э – (я поравнялся, пока прошёл, э-э-э длилось…) – развратил, – услышал уже за спиной.

Альма

Соловьи кричат, как дерущиеся кошки.

«Соловьи – почему они поют? – Они хотят жениться. – Как четыре собаки, сегодня, бегающие – жениться?» У Пушкина, поставленного здесь от городского попечительского управления, сцена изнасилования собаки Альмы четырьмя кобелями, на пьяной скамейке компания трезвых старух:

– Ты ж когда гуляешь, тоже аться хочешь.

– Я шесть лет не усь-усь.

– Это щас. А по молодости?

– Да не бей ты её…

– Может, укусит тебя пару раз за задницу.

– Альмочка, умеешь делать минет?

– Не умеет. Даю ей сардельку, а она её – хрум!

– Он вообще, знаешь, – как её – он её передними лапами подгрёб под себя, а задние у него нависают прямо ей на лицо.

– Какие задние?..

– Альмочка, девочка, иди сюда!

– На Лиговском гуляли. Догу не дала.

– Дура!

– А кто будет роды принимать?

– Вон их сколько. И ещё один на Московском вокзале, жених.

«В столице нашей чухонство. В вашей купечество, а Русь только посреди Руси».

Гоголь – Погодину, 11 генварь, 34.

Первый надзиратель

Заседание …ской академии. Кувшинное рыло говорит о спасении России. Повсюду поставить надзирателей.

Когда выслушивал вопрос, из почтения к собеседнику с понимающей улыбкой опускал голову: дескать, что ж ты сам не знаешь ответа на такой детский вопрос, но если бы ты знал то, что знаю я, то и вопроса бы такого не задавал.

Он выслушивал молча, замерев в сладком полупоклоне, а отвечая подробно и долго, делал перед собой жесты, будто задвигает и выдвигает ящички невидимого комода, в которых лежали ответы. Иногда ящики были миниатюрными, он открывал их двумя толстыми пальцами, беря нежно.