Четыре тетради (сборник)

Я увидел большой стол, люди звякали тарелками, говорили: «Какой он уже у нас большой!», бабушка Паша топала широкими лапами по деревянному полу, по которому за порог катились большие яблоки.

Ласточки

Из синей глины Лахтинских болот ласточки свили гнездо. Уезжая, мама дала ключ и запретила открывать дверь на балкон, чтобы не тревожил ласточек.

Через неделю гнездо разбилось. Один птенец лежал у санок с выеденным муравьями животом. Другой не разбился сразу, а пытался уползти под балконный люк. Просунул голову под лист железа и издох.

Это был удар воздуха из открытой форточки, когда курил? Или глупые ласточки не рассчитали клейкость своей слюны, не сопоставили её силу с тяжестью двух растущих птенцов?

В осколках разбитого глиняного яйца трепетали перья.

Вчера над городом прошёл смерч, поваливший тополя поперёк улиц. Говорят, на острове Голодай была песчаная буря. Я не видел, я пил коньяк, созерцая поэтическую грозу и тяжёлые капли короткого ливня сквозь толстое стекло случайного кафе.

Я долго держал балконное окно открытым, ласточки не вернулись.

Незнакомый город

Ночь, дождь, мимо деревни, где жил Толстой, мимо Полотняного завода, где Пушкин гостил в усадьбе Гончарова.

Вместе с рассветом из туманов вышли и полетели назад картинные русские домики, холмы, берёзовые рощи, петухи и гуси.

В городе на каждом столбе объявления о круглосуточных ритуальных услугах.

Цветёт вишня, а липа уже отцвела, и метель из цветов.

Речка с рыбаками и рыбкой.

Школьники, перебегающие дорогу.

У музея космонавтики поп выгуливает своё большое семейство, на горке под первой ракетой Королёва пасутся козы. Фабричная гостиница, зелёная лужайка, за ней открытая настежь дверь, в пустом коридоре горит стеклянная люстра, но я не люблю, когда мешают утренний свет с электрическим.

«Давно вас ждём! – из боковой каморки, сладко зевая, вышла сонная барышня и провела в светлую комнату, где постель заправлена по-деревенски, с ушками.

Гостья

– Здравствуй, – сказала Груша и вошла в комнату.

Каким-то образом проскользнула сквозь – не мимо меня, оказалась у окна, повернулась, пока был ослеплён.

Впрочем, я её придумал.

Я давно зарёкся возвращаться в этот город.

Я посмотрел на свои голые ноги, смахнул с простыни на пол лоскут солнца, пора идти.

* * *

Божий день пришёл и тронул светлой ручкой занавески.

Тихо в комнате твоей.