Незримое звено. Избранные стихотворения и поэмы

Как пьяница за угол магазина

зайдя, вышваркивает пробку из фугаса,

и пойло красное сочится по мордасам,

вошедший в долю поджидает половину,

дома прекрасно розовеют над рекою,

над распушенным облаком полоска сини,

так поезд входит в мир из инея

мечтой какою-никакою,

так пустота готовится сменять

классическую форму пирамиды,

фаллическое зданье МИДа

на семицветную орловскую печать,

на женщину, хихикавшую вроде

еще вчера на прелые остроты,

на вдруг открытую на повороте

любовь и ненависть народа,

что было, есть и будет пустотой,

принявшей вдруг устойчивые формы,

чтоб через час из приоткрытой фортки

расплыться в воздухе пластом

и быть – не быть, как до сих пор

тот с опорожненным фугасом

шкубает у молочной кассы

по гривеннику на повтор.

7.

Опять слепая желтизна,

то есть зима, то есть опять

неясно сколько еще ждать.

Когда, когда еще весна.

Когда? Когда еще. Еще

мне предстоит и то, и это.

Так беззаветно безответен,

что самому нехорошо,

а вот чего наворотил

в такой бесцветной пустоте,

что кажется хоть на хвосте,

а есть какой и жар, и пыл.

Затеи разные умрут,

а сердце выскочит на площадь

шатать, калечиться, ворочать

или еще чего-нибудь.

Но это выдумки шутов,

чтоб оправдать свою эпоху,

урвать, когда придется, кроху,

чтоб не остаться без штанов,

чтоб то, чтоб сё, чтобы оно,

житье мое, казалось нужным

и чтобы не было нарушено

бесцветное черным-черно.

8.

О край песиголовцев! Лает

иерарх на поезд, уходящий за границу.

Жрец захлебнулся. Обезумев, Пасифая

неразрешенным плодом разрешится.

О как страшны сухие роды бреда!

Где роза? Где соловушка? Синей

от холода позорная победа

над невесомой, не моей, над ней —

душой. Произошла подмена.

Уже произошла. Еще

на время скрыт тот самый несомненно

допущенный хоть где-нибудь просчет.

Я утверждаю, что не утверждаю.

Я повторяю. Только потому,

что и живу, не придавая

ни смысла слову своему,

ни слова хоть какому-нибудь смыслу.

За что мы отказались от любви,

за что соплёй на воздухе повисли

ни к небесам, ни до земли?

Я в поезде. Я между тем и тем,

а что творится там и там:

сплошная тьма или совсем

не до меня, какая там уж тьма!

9.

Когда надсмотрщик в златотканом облаченьи

невнятно каркает спиною к нам,

становится мостом.