Незримое звено. Избранные стихотворения и поэмы

На оболганное слово

светы тихие лия,

огонек напольной лампы

не взыграет за щелчком —

будут только ели лапы

щедро пудрить за окном,

и богатая причинность

убежденно засвербит,

заскрежещет под овчиной

той, в которую закрыт

нос и торс, и форс твой зимний

в нежности не упасет

смех и страсть и холод. Синий —

синий под овчиной лед.

«Человек – какой-то дьявол, слово чести…»

Человек – какой-то дьявол, слово чести:

вывел кур без петухов, диетические яйца ест.

Сердце морем пучится и вести

ветер запахом несет окрест,

между губ моих произрастают розы

на грудь тем, кто в девках засиделся.

Человек – какой-то дьявол: сделал,

вытерся и вниз бумажку бросил.

Вот увидишь как из глаз полезут ветки,

и давай свисать плодами, накреняться —

это мощный запах носит ветер

это кошки продолжают красться,

а кошачий добрый доктор их

тот, который по десятке с носа на потоке

выскребал их жалкие протоки —

человек какой-то дьявол! – сник.

Мир вприпрыжку и припляску

кинет кости отлюбить

вашу душу под завязку

когда Бог даст телу быть.

«За баней девочка быстра…»

За баней девочка быстра

мошонку гладит вверх,

а мою руку запустила в нерв

у основания бедра.

А воздух густ,

а осень бессмертна как жизнь,

а ветки хлыст на ветру свистит. Уст

ее лепестки внизу сошлись.

И душа ее на теле

чавкала, звала, журчала

на огромном теле двух,

будто бы на самом деле

миром правит величаво

вольный и свободный дух.

«Язык новизны и содома…»

(на смерть Ю. Дунаева)

Язык новизны и содома.

Юру Дунаева убило машиной. Пьяный шофер.

А хороший был человек, хоть не все дома.

А Марина – позор. Позор.

Столько лет уже не живут вместе —

такая стерва! – сразу объявила, что она вдова.

Пока с переломанными костями Галя, его невеста,

в больнице, эта врезала замок и давай все продавать,

то есть всё, говорят, вплоть до ее босоножек,

а та с ним уже четыре года жила.

Ну, конечно не невеста, Господи Боже,

ну, конечно, жена.

И вот представляете, ляете, колебаете:

скульптор, Галя – скульптор, скульптор

кости переломаны, склеены, скляпаны

и вот ни работы, прописки, культи, культи.

У него только что вышла такая книжка о Боттичелли,

он в суриковском преподавал, она там студентка,

потому и не расписывались,

чтоб не было того-сего. Ясно.